Белая смерть

 — Действительно, мы водим наши яхты по морю, и иногда это — опасное занятие. Некоторые из нас покоряли горные вершины, или охотились на тигров, или дрались на войне. Все это чертовски опасно, я не спорю. Но нам далеко до настоящих джентльменов удачи, так же, как до капитана Джеймса.

— Отчего же? — поинтересовался писатель.

— Потому что он слеплен из другого теста.

— Боюсь, что не понимаю вас.

Финнерти тряхнул головой.

— Не знаю, как вам и объяснить. Джеймс всегда ходил по лезвию ножа, если вы улавливаете суть этого выражения… Понимаете, Джеймс сражался почти во всех войнах, которые прогремели за последние тридцать лет.

Он мыл золото в Новой Гвинее, водил торговую шхуну на Гебридских островах, пахал с рабами в Сенегале…

— Да таких любителей приключений полным-полно, — прервал его писатель. — Не волнуйтесь, старое поколение и не думает отмирать. Более того, к ним присоединяется все больше молодежи. Все они неизменно притаскивают домой кипу снимков с голыми дикарями и горными склонами, а потом строчат статьи в «Тру» и «Нэшинел джеографик». Их квартиры забиты вонючими шкурами разных зверюг, высушенными человеческими головами, дротиками, ножами, тыквенными бутылями…

— Джеймс не из их числа, — возразил Финнерти.

 — Те парни, о которых вы толкуете, не имеют ничего общего с джентльменами удачи. Они — простые собиратели сувениров. И никогда не забудут подстраховаться, на всякий случай, для пущей безопасности.

— А Джеймс?

— Он никогда не думал о своей шкуре. Такие, как он, себя не берегут. И обычно умирают молодыми.

— Тогда почему Джеймс до сих пор жив? — съязвил писатель.

— А вы не торопите, — отрезал Финнерти. — Он слишком крепкий, чтобы смерть могла ухватить его голыми руками.

— Искатели славы все крепкие, — заметил писатель.

— Вы ни черта не понимаете! — проронил Финнерти с отвращением. — Джеймс в гробу видел вашу славу. Он идет на риск потому, что так устроен. И только. Он не считает себя ни искателем приключений, ни исследователем, ни джентльменом удачи. Ничего подобного. Он вообще не думает о себе! Он делает свое дело, потому что такой уж он есть. Улавливаете?

Писатель пожал плечами.

— Каждый представляет себя в этаком идеализированном виде. Это вполне по-человечески. И Джеймс не избежал общей участи.

Наверняка он много о себе воображает.

— Сразу видно, что вы ничего не смыслите в людях, — пробурчал Финнерти. — Не удивительно, что ваши рассказы никто не покупает!

Собеседники сверлили друг друга взглядами. Тони Эндрюс поспешно вмешался в разговор.

— Джеймс кажется отличным парнем. Эй, — обратился он к Деннисону, — если ты хочешь выйти в море, почему бы тебе не пойти со мной? Мои приятели откололись, и я не откажусь от помощи. У тебя как с финансами?

— Никак, — ответил Деннисон.