Белая субмарина: Морской волк 4-6

Тем более что психологический портрет мы уже составили. Однако обращаю внимание, что эта черта в большей или меньшей степени проявляется у всех «потомков». Все ж испортил людей квартирный вопрос, это у нас к баракам привыкли, а у них отдельные квартиры норма. В результате любой посторонний контроль воспринимается крайне отрицательно – в том, что, по их мнению, касается лишь их личного.

– А где граница между личным и общественным, сама личность определяет? И что же определит? Ладно, с этим мы после разберемся.

Но вы так и не ответили – может ли Лазарев сделать то, что ему не приказывали?"

"– Да, может. При условии, что это поможет достижению поставленной цели. Тут специфика есть – командир подводной лодки, да еще такой, это совсем не то что командир корабля, следующего за флагманом в составе эскадры. Вполне реальны случаи, когда надо принимать решение самому, взяв на себя ответственность. По принципу «победителя не судят». Полный антипод служаки «не поддаваться на провокации без приказа», когда уже стреляют.

Когда мы с Лазаревым беседовали, он привел пример про бой крейсера «Варяг». Руднев, бесспорно, был храбрым человеком, стоя на мостике под японскими снарядами. Но если бы он решился правильно оценить обстановку, видя явно враждебные действия японской военщины, ударить первым, наплевав на все международные законы, он бы мог ни более, ни менее повлиять на ход всей войны. Расстрелять и потопить на фарватере транспорта с первым эшелоном японского десанта – заблокировать единственно удобный для высадки и развертывания порт; результатом стало бы оттянуть начало боевых действий на суше на неделю или даже две, что для нашей подготовки, мобилизации, переброски войск было бесценно. Ну а «Варяг» после этого можно было с чистой совестью взрывать или топить, так как свою задачу он полностью выполнил. Но Руднев не решился пойти против правил.

– А Лазарев бы решился? Ставлю вопрос иначе. В докладе было, что Лазарев и остальные из его команды крайне враждебно относятся к нашим союзникам, считая их даже большим врагом, чем побежденная в их истории Германия.

Политически это будет абсолютно правильно после, но не сейчас. И Черчилль еще не произнес свою речь, и, что важнее, пока еще мы не сверхдержава. Так как мне понимать запрос Лазарева, может ли он, маскируясь под U-181, топить корабли союзников? Он что, хочет свою личную войну устроить?

– Товарищ Сталин, речь идет не о том.