Белая субмарина: Морской волк 4-6

Сказал это командиру, он согласился, что тогда надо сразу по завершению работы всех четверых пристрелить и за борт, но не просто так, а придравшись к «саботажу», чтобы других устрашить.

Пленные и так хлопот не доставляли. Особенно тот, визгун. Хотя и проку от него не было никакого, вытягивался в струну, откровенно лебезил и нес все, что мы хотели от него услышать, притом что сам знал откровенно мало. Капитан, напротив, сначала пытался играть подобие агента Райбека, но сломался после того, как командир напомнил ему про фотографию в его каюте, на которой были смеющаяся женщина с двумя девочками, показал конверт с адресом, найденный в его же бумажнике, и поинтересовался, хочет ли герр капитан, чтобы наши люди посетили его семью в городе Бостоне? Будьте разумным человеком, герр капитан, вы и ваши люди останутся живыми лишь в том единственном случае, когда это судно с грузом благополучно придет в рейх.

А концлагерь все же лучшее место, чем тот свет.

Хотя я бы в такие игры не играл. Капитан, как мне показалось, из тех людей, кто вполне может: «Я погибну, но и вы со мной, семью мою никто не тронет (информацию ведь мы не передали?)».

А значит, от него можно ждать всего, в самый неподходящий момент. Хотя, если капитан решит мстить по-умному, он не полезет в авантюру, а будет сначала собирать информацию, то есть первые полсуток от него проблем не будет, ну а потом… никакого «потом» ни у него, ни у других не будет тоже.

И все это, не считая вахт (не идиоты же мы, чтобы надеяться на пленных). Выспаться удалось лишь пару часов, в обед. Кораблей и самолетов не встретилось. За два часа до заката всех пленных заперли в форпике, в кладовке с каким-то боцманским имуществом.

А еще где-то через час увидели «Краснодон».

А тот американец все же настоящий мужик был, хоть и враг. Ушел хорошо и быстро – когда понял, что сейчас его, пытался прыгнуть за борт, но со связанными за спиной руками фокус не удался, очередь из МР быстрее. Свалился в воду и не всплыл, вон и плавник акулы мелькнул.

Мог ли живым остаться? Да что я, жмура не отличу? Нет, всякое бывает, знаю случай из двухтысячных, когда парня холодным на базу принесли, спецназ своих не бросает, все думали, «двухсотый», и санинструктор смотрел – и вдруг оказалось, еще живой, и вытянули, считай, с того света, правда, комиссовали вчистую.

Ну а этот с тремя-четырьмя пулевыми, не меньше, и руки за спиной, посреди моря, а там акулы…

Павел Лебедев, капитан парохода «Краснодон»

Ох и тяжела работа моряка торгфлота в войну – врагу не пожелаю!

Но надо. Если посылают, то, значит, никто, кроме нас. Как в Одессе в октябре сорок первого, в последнюю ночь эвакуации. Наш транспорт «Большевик», вместе с «Украиной» и «Чапаевым» был в последнем эшелоне.