Белая субмарина: Морской волк 4-6

Предложение послать вслед один из крейсеров было отвергнуто: что помешает немцам поднять палубные бомбардировщики и нанести преследователю повреждения, мешающие развить ход, после чего «Шарнхорст» развернется и легко расправится с легким крейсером?"

"Немецкая эскадра вошла в Брест 7 мая, по пути отразив налет британской береговой авиации, два «Бофорта» сбиты истребителями, торпеды прошли в стороне. Экипажи встретили на базе как героев, с пафосом, никому, однако, не показавшим излишним, никогда ведь еще германский флот не одерживал столь славной победы! Были все положенные почести и дождь наград, в этой версии истории именно Тиле, а не пропавший без вести Лют удостоился быть первым героем кригсмарине, кавалером Рыцарского креста с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами.

Были, конечно, и недовольные, ведь рейхсфюрер ничего не забывал и тотчас вспомнил: а кто это уговаривал арестовать Тиле как врага рейха? Это просто глупость, несоответствие занимаемой должности – или вредительство еще не пойманных заговорщиков, захотевших скомпрометировать истинного героя? Но эта сторона дела осталась для широкой публики практически незаметной, так, исчезли в неизвестном направлении несколько чинов…

Особое влияние на последующие события оказала запись кинохроники с интервью адмирала.

Поначалу, правда, были сомнения, стоит ли ее показывать полностью, включая кадры расправы с плавающими в воде? Решили, однако, показать все, «для поднятия боевого духа», а то в германский флот стало слишком мало идти добровольцев. Да и фильм, смонтированный и режиссированный лучшими мастерами Германии, производил сильное впечатление. Особенно удалась грозная фигура адмирала-берсерка, потопившего самый сильный линкор врага без особых своих потерь. Позабыв о недавних поражениях на Востоке, газеты рейха уже грозили выкинуть американцев с англичанами из Африки и перетопить в Атлантическом океане, «как научил адмирал Тиле»! А на очереди ведь еще был Гибралтар!

Совсем другая реакция была за океаном.

Все газеты США бились в истерике, соревнуясь в изобретении достойного наказания: от банального повешения пирата на рее до четвертования. В знакомой нам истории величайшими одномоментными потерями американцев на море были «Рона», потопленная в январе сорок четвертого, тысяча сто погибших, и «Леопольдвиль», декабрь того же года, девятьсот человек.