Белая субмарина: Морской волк 4-6

Армия Еврорейха, по немецким же утверждениям, это двенадцать миллионов солдат, вооруженных до зубов. И внешне Германия выглядит на пике могущества, даже выше, чем год назад.

– Мы ведь победим, Михаил Петрович? – тихо спрашивает Аня. – Правда?"

"– Победим! – отвечаю уверенно. – У нас хуже было в это самое время, и ничего. И Европой Гитлер тоже владел, помогла она ему?

Выходим на улицу. Светит солнце, ясный погожий день. И будто нет никакой войны, все в каком-то другой реальности – немцы штурмуют Гибралтар, разбитые англичане отступают к Нилу.

А на Днепре затишье, как перед бурей, и я знаю, что вот-вот начнется. Но это будет завтра, а сейчас можно не думать об этом. Завтра мне снова в Наркомат флота, где среди прочих дел уже решают, каким быть советскому флоту после Победы. Именно сейчас – потому что пока союзники щедры на ленд-лиз, реально попросить у них эскортный авианосец и палубные самолеты! Даже не ради реальной боевой ценности, а для опыта, ведь в нашей истории, когда строили «Киев» и «Кузнецов», многие вопросы приходилось решать с нуля, не было у нас школы, не было практики. И если в этой реальности нам достанется «Цеппелин», мы точно не станем его топить в угоду союзникам. Но вот достанется ли? Успех немцев в Атлантике имел неожиданную сторону – Сталин, при его любви к тяжелым артиллерийским кораблям, оценил силу связки «линкор – авианосец»: «А если еще атомную подлодку сюда добавить, как вы считаете, товарищ Лазарев?» – так что советскую послевоенную кораблестроительную программу, апофеозом которой в иной истории стали линейные крейсера типа «Сталинград», ожидают большие перемены. А вот какие, решается именно сейчас. Ведь если союзники согласятся продать авианосец с авиагруппой, то нам меньше придет прочих вооружений и промышленного оборудования? Словом, все нужно тщательно просчитать и взвесить.

Но это будет завтра с утра. А сегодня день наш. Нет никакой войны – иду с красивой девушкой, как в иное время. Пообедаем в лучшем ресторане – денег достаточно, где их в Северодвинске, а тем более в море, тратить-то? И вечер проведем вместе – может быть, в театр сходить?

Слышу отдаленный грохот.

Обстрел, бомбежка? Нет, всего лишь гром. Только что было ясно – а теперь тучи встают над горизонтом и быстро приближаются.

– Кажется, гроза будет, Михаил Петрович! – озабоченно говорит Анечка. – Поспешим до трамвая?

– Да, надо было машину взять, – говорю я. – Кто же знал?

– Это ничего, у меня зонтик, – отвечает Анечка. – Не промокнем. Ну, если только совсем немножко.

Поднимается ветер, довольно сильный, шумят деревья, летит пыль.