Белая субмарина: Морской волк 4-6

Я никогда не думал ни о какой «великой Суоми» от моря до моря, мне просто хотелось казенное жалованье и квартиру.

Он говорил, страшась того, что будет, когда он скажет последнее слово. Старался вспомнить все, что интересовало русских.

Русские слушали и отмечали что-то на своей карте в блокноте. А Юсси говорил, радуясь, если вспоминал что-то, потому что чем ближе был конец его речи, тем больше и быстрее рос страх в его душе, натягиваясь, как струна. И она лопнула.

Юсси лежал с улыбкой на мертвом лице – что страшные оборотни так и не взяли его душу; по крайней мере он этого не почувствовал.

Сердце не выдержало и остановилось.

– Блин! Что это с ним?

Второй русский, с «вампирскими» клыками, пощупал жилку на шее Юсси, поднес нож к его рту – не затуманится ли?

– Сдох, сцуко.

Капитан Юрий Смоленцев, позывной «Брюс».

Пролив Бьерке-Зунд, 1 июня 1943 года"

"Почтальон точно с ума сойдет! Еще месяц назад посреди Атлантики болтались. Затем в Северодвинске с американцами подрались, самолетом в Москву – и на Ленфронт. Да еще на Свири успели погеройствовать: что там было – ну, примерно то же, что на Восьмой ГРЭС на Неве полгода назад.

Дежа вю, однако: прием с фальшивым десантом – чучела в лодках, – что мы здесь на Неве провернули, в иной истории был как раз на Свири в сорок четвертом. Ну, а теперь мы точно так же: тихо прошли, кого надо тихо прибили, нашим путь открыли. Новым было лишь то, что если в прошлой реальности наши гнали через Свирь плавающие танки, антикварное старье Т-37, все какие еще сохранились, то в этот раз штурмовые группы шли через реку на СВП! Кто не понял, это суда на воздушной подушке. Использование которых, как считается, вошло в широкую практику в конце пятидесятых.

Забыли мы в 2012 году, что в СССР еще до войны Левков сделал серию таких катеров, от Л-1, двухместного, до Л-11 и Л-13, массой до пятнадцати тонн! Катера строились для военного флота как торпедные, однако на них предусматривалось и размещение десанта. В сорок первом работы были свернуты, построенные катера остались в Ленинграде и не пережили блокаду, а сам Левков был направлен в Алапаевск – главным инженером на завод, делавший десантные планеры.

В этой реальности про Левкова вспомнили – сам Сталин или Берия, прочитав нашу информацию, не знаю.

Но конструктора вызвали в Москву и поставили задачу: «Да, мы знаем о недостатках тех, по сути, опытовых катеров, главным из которых было то, что недопустимо грелись моторы. Но это, во-первых, критично для торпедного катера, которому необходима дальность хотя бы в сотню миль, а не для десантного средства – только пересечь реку. А во-вторых, не думайте об излишней добротности, долговечности – нам срочно нужно именно десантное средство для переправы через большую реку, и чтобы сработало именно в этот раз.