Белая субмарина: Морской волк 4-6

Например, вставки из жесткой кожи на локтях и коленях, чтобы не продирались, и цветом она как масккостюм у разведчиков, хотя и привычного цвета тоже бывает. И слышал я, даже традиция успела сложиться – носить это может лишь тот, кто уже побывал в бою, тыловые же или необстрелянные носить не имеют права, кроме случаев, конечно, когда на тыловую должность с фронта по ранению перевели или новичок в другой части успел повоевать.

А как нас гоняли! Морпехов, наверное, еще до того, а вот нас… Саперы в тылу подобие немецкого ротного укрепленного пункта построили, и мы учились до автоматизма, чтобы быстро и четко: кому куда бежать и что делать, кто фрицев в траншее чистит, кто верх держит, и чтобы друг друга не пострелять и ни одного фрица не пропустить.

Ну и, конечно, назубок знать, где у фрицев по уставу пулеметные точки, мины, где укрытия для личного состава, где командный пункт. Как комбат наш повторять любил, «тяжело в ученье, легко в бою». И пуля, конечно, дура, от нее случайной никто не застрахован – но вот если прицельные все мимо пролетят, ты своего фрица раньше убить успеешь. А как политрук учил, если каждый наш боец по одному фрицу убьет, завтра война кончится, потому что у Адольфа солдаты закончатся тоже.

Нам еще трофейное немецкое кино показывали – учебный фильм – как они своих солдат готовят против наших танков. Честно скажу, не впечатлило. Сказано было, что снимали там не реальный бой, а своих же переодетых, так они откровенно подставлялись и подыгрывали, и в итоге на экране горели и взрывались наши тридцатьчетверки и падали фигурки в нашей форме. Зато когда после комбат спросил, а какие ошибки там с «нашей» стороны вы заметили, так отвечать спешили все:

– Артиллерия огонь прекратила слишком рано.

При той скорости атаки, могла бы стрелять до последней минуты, когда до их окопов метров сто-двести.

– Взаимодействия никакого не было, их пулеметы «наших» от танков отсекают, а танки этого будто не видят, стреляют куда-то вдаль.

– А чего это танк у самой их траншеи остановился и будто ждал, когда к нему с минами подползут?

– Двигались, как заторможенные, вместо стремительного рывка вперед – гранаты в траншею, и врукопашную!

– Тащ командир, ну не бывает так! Чтобы танк едва вполз к их окопам, остановился, и его по-разному жгут или взрывают!

– А гранаты противотанковые у них где? Чего они там все с минами бегают? Чтобы в атаке на танк запрыгнуть и мину под башню положить – ну не сделать так в настоящем бою!

Я-то в лишь в октябре сорок второго на фронт попал.

Потому потрясло меня, как и всех, когда встал наш комбат и сказал:

– А в сорок первом наши воевали именно так! Вот отчего немцы сумели до Волги дойти – и отчего теперь мы назад их гоним.