Белая субмарина: Морской волк 4-6

– Ну, я хотел бы сначала услышать от тебя квинтэссенцию, выжимку. Подтвердилось что?

– Что ж, изволь. Русские знали почти обо всем. А гауптштурмфюрер Вернер, ответственный за безопасность Сещинской авиабазы, – тупой надутый индюк. За два года не суметь выкорчевать русское подполье! Зато, боясь за свою шкуру, докладывал, что все в порядке, все тихо и спокойно. А партизаны чувствовали себя как дома в запретной зоне авиабазы! Глава подпольной организации работал там полицейским. Самолеты взрывались в воздухе «от неизвестных причин», экипажи гибли, а этот кретин Вернер писал докладные про заводской брак!

– Ты его арестовал, Руди? Или снял с должности?

– Под рукой не было кем заменить.

Так что я всего лишь поговорил с ним, но так, что у него едва не случился удар. Впрочем, если ты прикажешь, Генрих, я займусь Сещинской авиабазой сам. И выловлю все подполье – у меня к ним теперь в некотором роде личный счет.

– Однако перейдем к конкретным событиям.

– Слушаюсь. Итак, четвертого июня на Брянско-Орловский аэроузел перебазировались девять бомбардировочных групп из семи эскадр, под общим руководством командира 1-й авиадивизии генерал-лейтенанта Бюловиуса, на аэродроме Сеща были вторая и третья группы 55-й бомбардировочной эскадры «Грайф», вооруженные Не-111.

По первоначальному плану удар должен был наноситься всеми боеготовыми машинами по городу Горький, чтобы нанести максимальный ущерб, используя эффект внезапности; резервными целями в этот вылет и основными в последующие удары были назначены Ярославль и Рыбинск; для фиксирования результатов была специально выделена разведывательная эскадрилья, оснащенная Дорнье-217. "

"Однако из-за переноса времени удара на трое суток эскадры сидели на земле в ожидании. И русские партизаны будто взбесились: если раньше они в основном ограничивались разведкой, то за эти три дня были отмечены шестнадцать случаев нападения и убийства военнослужащих люфтваффе, причем старались выбирать летный состав! Апофеозом были обстрел территории аэродрома из 76-миллиметрового орудия, скрытно доставленного и замаскированного в лесу – выпущено двадцать снарядов, два самолета сгорели, шесть повреждены, убито и ранено одиннадцать человек наземного состава, – и массовое отравление в летной столовой.

Здесь было хуже: семнадцать человек умерли, больше тридцати в госпитале. Яд подсыпала официантка, которая успела скрыться – отрава действовала не сразу. А когда вечером седьмого июня в двадцать – ноль-ноль бомбардировщики начали подниматься в воздух, уже в двадцать – тридцать пять была зафиксирована работа неизвестного передатчика, очень короткий кодовый сигнал.