Белая субмарина: Морской волк 4-6

Утонченный эстетизм самураев был не прихотью, а именно якорем, стабилизатором психики, помогал не скатиться в безумие. Это трудно понять европейцам, удивляющимся японской смеси чувства прекрасного с нечеловеческой жестокостью. Не знал этого и Тиле, по европейской привычке разделять, анализировать – ну какое отношение красота может иметь к войне?"

"Он знал лишь одно – этот невыносимый страх внутри отступает на время, сжимается от волны страха снаружи. Тогда в Атлантике, глядя на барахтающихся в волнах унтерменшей – даже на мостике были слышны их вопли, – адмирал вдруг ощутил внутри себя гармонию и покой.

И радостный прилив энергии, будто эти низшие существа, умирая, отдавали ему свою жизненную силу. И ощущение себя не тварью, дрожащей перед демоном – а богом и вершителем, хотя бы для этих… А когда их наберется сто тысяч, что будет тогда? Он не знал, отчего он считает эту цифру порогом – но был уверен, что при ее переходе что-то произойдет. Пока, по его подсчетам, счет едва перевалил за двадцать тысяч. Черт бы побрал этих макаронников, он должен был быть там, в Индийском океане – сразу семнадцать тысяч единиц могли бы лечь на его алтарь жертвенными барашками! Поймать бы вторую уцелевшую «королеву» или войсковой конвой! Сто тысяч – неужели за этим порогом можно стать подлинным сверхчеловеком, с которым даже полярный демон будет на равных?

«Гнейзенау»? Прости, старина Кранке, с тобой ничего не было решено, и твоя судьба была чистой удачей.

Я знал лишь, что эти два корабля, «Гнейзенау» и «Зейдлиц», на Балтике совершенно не нужны, а мне могут принести пользу – и даже ваша гибель на переходе была бы лишь тактической неудачей при том же стратегическом результате. Рейхсфюрер всё же поступил мудро – или всего лишь решил позаботиться о новой игрушке? – когда приказал довооружить поврежденный линкор новыми пушками. Эти пушки, уже изготовленные для последующих «тирпицев», в сороковом хотели даже продать русским, затем поставить на батареи в проливе Скагеррак – но рейхсфюрер настоял, и решил тем самым судьбу корабля – он нужен мне здесь, в Атлантике, против англичан, пока Полярный Ужас недосягаем! Неужели Кранке тоже коснулся его воли, надо будет после расспросить – такое везение или всё же глупость англичан? Идти самым полным, огибая Британские острова по тысячемильной дуге, даже срезая угол в самом начале, пока не обнаружили, или ночью. Момент истины был, когда ты обогнул Ирландию, дальше мы уже могли тебе помочь.

Выход в море эскадры из Бреста прошел незаметно. Противовоздушную оборону главной базы Атлантического флота ваффенмарине обеспечивала целая истребительная эскадра новейших «фокке-вульфов». Еще была группа тяжелых истребителей Ме-410, дальних охотников над морем.