Белое пятно
Сергей Трофимович Алексеев , Василий Павлович Козаченко
Раскрываюсь, понимаешь, лишь перед тобой в связи с вашими непредвиденными обстоятельствами. Ни один человек из твоих ничего обо мне не должен знать.
- Т-так, - крайне обескураженный, бормочу я, неуклюже усаживаясь на топчан. С острой тревогой, страстной надеждой и страхом оттого, что сразу же могу утратить эту надежду, спрашиваю: -А вы?.. Есть у вас какие-либо сведения?.. Хотя бы о ком-нибудь из моих людей...
Спрашиваю, а у самого все еще не выходит из головы- Микнта, бабуся, ее слова о ""собаке из собак""..."
"- Нет... покамест... Да и вообще, вероятно, этим будете заниматься, по крайней мере в ближайшее время, без меня.
И он одну за другой называет фамилии моих товарищей, а я...
- Собственно... - медленно тяну я, учитывая все, что произошло со мной за эти двое суток.
Твердо взвесив все ""за"" и все ""против"", прихожу к выводу, что не поверить этому так обстоятельно информированному человеку все равно что не поверить уже теперь, задним числом, Мпкитиной бабушке.
Осмотрев мою ""справку"", Макогон помолчал, потом сказал:
- Ну что ж, капитан Чеботаренко, думаю, что этот документ тебе тут больше не понадобится. Снимай во избежание лишних хлопот рубашку, а я найду тебе какую-нибудь другую... А эту, думаю, лучше всего просто уничтожить. Хотя... можно, конечно, и припрятать гденибудь в надежном месте, чтобы потом внукам показывать.
Макогон закурил, расстегнул ворот кителя и, сдерживаясь, чтобы не зевнуть, закончил:
- Ну что ж... утро вечера мудренее, как говорят умные люди. Давай поужинаем чем бог и моя Парасочка послали - и на боковую.














