Ты не сбежишь

Тогда он позволял целовать себя, теперь же совершенно чётко расставляет точки над и в вопросе, кто тут главный. Миксаев завладевает моим ртом, вынуждая широко разомкнуть челюсти, глубоко проникает своим языком."

"Но я тоже не хочу оставаться в стороне. Я пришла сюда попрощаться, но попрощаюсь не с ним. Поэтому подгребаю пальцами низ его футболки и стягиваю её. Прохожусь взглядом по его телу уже без всякого стеснения. Я хочу на него смотреть, хочу рассматривать широкие плечи, сильные руки с тёмными языками татуировок, хочу касаться пальцами кожи на твёрдой груди.

Хочу дотронуться и до мышц на животе, но пока не решаюсь.

Влад же тоже времени даром не теряет. Он стаскивает с меня свитер и тут же просовывает руку под спину, расстёгивает лифчик и спускает бретельки с плеч, а потом отбрасывает его в сторону. Вот так, даже не дав передохнуть.

Я глубоко втягиваю воздух носом. Моя обнажённая грудь уже давно не является секретом для Миксаева, но я всё равно чувствую, как по телу прокатывается волна смущения, заставляя соски увеличиться и сжаться. Вот только в этот раз я позволяю Владу её ласкать.

Он накрывает обе груди ладонями, сжимает до лёгкой боли, сдавливает большими пальцами соски. Руки у него большие, сильные, крепкие, по предплечьям вены змеятся. Мне нравится смотреть, что он делает со мной этими руками. Слишком остро для меня, и я выгибаюсь в спине, ощущая, как эти его действия отдаются где-то в пояснице.

Когда Влад начинает ласкать мою грудь ртом, я испытываю невероятное удовольствие. Он дразнит, чередует ласки: сначала ощутимо сдавливает сосок пальцами, перекатывает, а потом нежно втягивает его в рот, мягко проводит языком, губами.

Рот у него горячий, жаркий. Я чувствую, как моя плоть соприкасается с металлом в его языке, и от этого электричество в крови только нарастает.

А потом его губы ниже. Оставляют влажный след, натягивают нервы до предела. Мне хочется кричать, хочется громко стонать его имя.

Влад поддевает пальцами пуговицу на моих джинсах, тянет вниз замок-змейку, а потом стаскивает их вместе с трусиками. Разводит ладонями бёдра широко, раскрывает для себя и прижимается губами чуть выше лобка возле кости бедра.

Так остро и сладко. Невероятно волнующе. Я не могу сдержаться и вскрикиваю, когда Миксаев накрывает ртом мою промежность. Лижет её языком, вычерчивая контуры, заставляет ёрзать на мягком покрывале. Специально творит такое? Чтобы кричала, металась, билась на постели и снова кричала?

Ощущение тугой наполненности приходит внезапно. Влад снова пробует меня пальцами – сразу двумя. Аккуратно, постепенно проталкивает, но мне хочется сжаться. Вроде бы и не больно, но туго.