Ты не сбежишь

Я вытираю с бёдер кровь и сжимаю салфетку в руке. Странно чувствую себя. Потеряно как-то.

В душе запираю дверь и залезаю в кабину. Я же всё та же, но будто и нет. Включаю воду и наблюдаю, как к стоку ползёт струйка, смешанная с кровью. Мыться немного неприятно, от мыла промежность щиплет. Но это, думаю, нормально.

Вылезаю и вытираюсь. Мысли в голове как-то странно расползаются. Неприятный холодок тянет в груди и назойливо сверлит вопросом: а что дальше? Это был порыв, эмоциональный взрыв. И я ни капли не жалею. Но это всё тот же Влад Миксаев, и я по-прежнему не знаю, как даже с ним разговаривать.

Понимаю, что вещи свои в ванную я не взяла, пришла сюда голой. А вот выходить как-то не по себе без одежды. Но в шкафчике нахожу банный халат. Закутываюсь в него, утонув до самых пят.

Однако открыть дверь и спокойно выйти не получается. Едва я отпираю защёлку, приходится сделать шаг назад, потому что внутрь вваливается Влад. И выглядит он не очень довольным. Вот прямо совсем.

– Я не понял, ты почему заперлась?

– А для чего запирают дверь в ванную? – вспышка злости вдруг чиркает по нервам.

– Лера, тебе так нравится меня драконить?

Я захлопываю рот, но продолжаю пытаться прожечь его взглядом. И мне совершенно не нравится, как сверкают его глаза. Но вот тело моё на это реагирует странно: в животе становится щекотно, а во рту пересыхает.

Однако опомниться он мне не даёт. Берёт за плечи и подталкивает к тумбе с раковиной. Разворачивает к себе спиной и вынуждает опереться ладонями. Внутри ещё слишком всё тянет, чтобы снова принять его.

– Влад…

– Тихо, не боись. Ножки чуть шире поставь.

Напрягаюсь, но выполняю. Да, кто-то скажет, что я полная дура, но… И обращается он сейчас не самым трепетным образом, но мне так хочется снова, чтобы он заставил меня забыть обо всём.

Влад поднимает халат, отбрасывая край на сторону, пару секунд возится, а потом я вздрагиваю, когда моей промежности касаются его холодные влажные пальцы. Он размазывает гель, касается там, где жжёт сильнее всего.

– Что это?"

"– Обезболивающая смазка. Специально для тебя заранее купил, Принцесса.

– И вспомнил о ней только сейчас? – гель и правда приятно охлаждает, и плоть саднит уже намного меньше.

– Именно.

Слышу, что ухмыляется. И ничего он не забыл. Просто решил, что я должна прочувствовать его всего. А теперь снизошёл до заботы.

Миксаев поправляет халат и разворачивает меня к себе.

– Какао на столе, – легонько щёлкает меня пальцем по носу. – Бутерброды тоже. Иди поешь, пока я тоже душ приму.

Киваю и протискиваюсь к двери. Меня почему-то смущает его ухмылка. Почему он так смотрит? Ему весело видеть меня в растрёпанном эмоциональном состоянии? Хотя о чём это я. Ему это всегда доставляло удовольствие.