Белоснежка для Его Светлости

Выходить на сцену, — она махнула на ступенчатое возвышение, расположенное как раз перед вышеупомянутыми кулисами, — будете по порядку. Петь, танцевать, раздеваться… ну, все как положено. Не мне вас учить! Там за шторой, кроме скамьи, есть уборная, если кому надо припудрить носик, с зеркалами во весь рост. И успокоительная настойка для особенно нервных тоже есть. Все! Тянем фанты с номерами и вперед, — она встряхнула прозрачную банку со свернутыми трубочкой бумажками и подала ее нам, позволяя взять каждой по одной. — Хозяин со свитой скоро появится. Нельзя заставлять его ждать.

"

"Девушки охотно исполняли приказы, суетились, переговаривались, поправляли и без того идеальные прически, оглаживали складки тончайших платьев и оценивающе поглядывали на остальных, видя в них теперь исключительно конкуренток, а не возможных подруг. Происходящее все больше напоминало проводимые в наших краях конкурсы красоты, где приз-денежный куш и незабываемое путешествие, а не полгода постельного рабства. Странные женщины, странные традиции… странный мир! Неудивительно, что его прокляли превращением мужчин в чудовищ.

Хотя, как по мне, женщин с таким подходом к жизни тоже жалеть не стоило.

Развернув листок, взятый из вазы одним из последних, я нервно сглотнула и показала Тиль выведенную на ней цифру «три». Подруга ободряюще похлопала меня по плечу и незаметно вложила в руку свой номерок, тем самым спасая от позора. В себе она была уверена больше, чем во мне, и, насколько я поняла ее план, собиралась вырубить всех присутствующих «колыбельной» сразу после выступления двух первых участниц отбора. Наверное, это правильное решение, потому что иначе мне пришлось бы вырубать народ боевыми заклинаниями снежной школы стражей, некоторые из которых я знала в совершенстве.

За сутки хорошего отдыха и сытного питания магический резерв почти полностью восстановился, так что драка меня не пугала. Более того, я ее жаждала, но… не здесь и не с этими людьми. Хотелось поберечь силы для расправы с блондинчиком, а если придется-и с черномордым предводителем этого демонова крыла.

Смотрины начались с музыки. Красивой и медленной, яркой и чувственной. Даже удивительно отчего‑то стало, что этот уродливый, с моей точки зрения, мир мог рождать столь восхитительные мелодии.

Первая конкурсантка, рвущаяся в гарем к одетому в золотой балахон «оборотню», развалившемуся в кресле перед сценой, выскользнула на освещенное магическими огнями возвышение и принялась кружить под звуки музыки. Она лилась из странной шкатулки, в ячейки которой надзирательница вставляла прозрачные шарики, вероятно, хранившие в себе ту или иную композицию. Заинтересованная ее действиями, я совсем забыла о выступлении профессиональной наложницы.