Белоснежка для Его Светлости

Мужчина, наверняка, выглядел очень эффектно в своих серебристых одеждах, но для Варга он был лишь переливающимся пятном, маячившим рядом с очаровательным созданием, которое, казалось, еще немного и взлетит, подобно вольной птице, кружащей в ворохе белых лепестков.

Хрупкая, нежная, юная девочка. Он в чем только ее не подозревал за последние полчаса, а она не просто шла к алтарю сама… она еще и улыбалась! И от этого на ее бледных щечках появлялись соблазнительные ямочки, которые, чего уж скрывать, безумно нравились Варгу. Снежана и сама ему нравилась, хоть он и понимал, что проблем с этой своенравной особой будет много.

Но то, что именно она оказалась сестрой нового эррисара снежного крыла, новоявленного жениха порадовало. А вот ее отношение к нему-нет.

И теперь это чудо, одетое в традиционный свадебный наряд Рассветного, выполненный в неожиданно-снежных тонах, гордо вышагивало по каменным плитам, вспыхивающим под ногами. Реагируя на приветствия и подбадривания толпы, девушка раздаривала всем такие искренние и светлые улыбки, что Варг, вопреки логике, ощутил приступ ничем не подкрепленной ревности.

Особенно когда заметил, как сжались губы суженой, и помрачнел ее взгляд, едва брюнетка обратила внимание на жениха.

Старый, страшный… таким она его видит?"

"— Доверяешь ли ты, Кайлин Дигрэ, эррисар снежного крыла, — заголосил приступивший к обязанностям жрец, как только затихла музыка, — свою сестру, Снежану Дигрэ, эррисару света-Варгу Лиаму?

— Доверяю! — громко ответил родственник, обязанный по традиции прилюдно передать невесту под опеку будущего мужа, и, взяв под бурное одобрение приглашенных Снежану за руку, Кайл подвел ее к избраннику.

Девушка молча вложила узкую кисть а раскрытую ладонь мага, и он тут же крепко сжал ее дрогнувшие в последний момент пальцы. Попалась, птичка, теперь не улетишь! Длинные ресницы вспорхнули, черные глаза настороженно взглянули в почти белые, и… тихо запела флейта, в звуки которой вплетались шелест волн и крики чаек, а вместе с этим снова заговорил жрец, приглашая брачующихся подойти к алтарю, на котором лежала инкрустированная драгоценными камнями книга, стояли две чаши и блюдо с испеченной для брачного обряда лепешкой.

Там же пять минут спустя…

У меня дрожали колени.

Позорно дрожали, и я очень боялась, что это заметно под тонкой тканью подола. Все же не пристало гордой снежной леди трястись, как заяц, стоя перед алтарем. Жрец говорил обычные для всех свадебных обрядов слова, не забывая возносить хвалу Сиющему божеству и взывать к его благосклонности, но я слушала вполуха, думая о коленках. Все‑таки хорошо, что жених так крепко держал меня за руку, от этого становилось спокойней, и уверенность в том, что все делаю правильно, сохранялась.