Белые искры снега. Анна Джейн

- Побуду с тобой до утра, вдруг дибук опять к тебе придет, - великодушно решила призрак и устроилась рядом со спящим Ярославом.

А утром он едва не проспал и на занятия его повез Егор, которому как раз было по пути.

Я проснулась совершенно разбитая и с огромным трудом разлепила глаза, хотя легла вчера довольно рано – как обычно, напечатала статью с интервью одного местного районного начальника департамента образования, к которому вчера же и ездила после практики в школе, сделала новый план урока о русскому языку со своим очаровательным 11 «Г», почитала немного перед сном популярный детектив одного норвежского писателя, по которому не так давно сняли фильм, и спокойно себе отошла в объятья Морфея в начале двенадцатого.

А после мне стали сниться совершенно кошмарные сны, которые совершенно меня обессилили. Нет, они не были страшными и леденящими кровь. Они были странными и изматывающими. Тоска, злость, отчаяние, грусть, боль, страх – весь спектр отрицательных эмоций был сегодня прочувствован мною во сне. Снов было много, и все они сплелись в одно большое и неприятное сновидение. Прямо как одеяло, сшитое из кучи разноцветных лоскутов. Самым неприятным кошмаром, который мне пришлось пережить, был пожар. Мне снилось, что я была в каком-то деревянном доме, объятом пламенем, и, кажется, медленно умирала, задыхаясь и пряча руки от языков огня. Это было ужасно, действительно, очень ужасно – осознавать, что сейчас все закончится и никто не поможет, хотя я звала на помощь – изо всех сил.

Дан, увидевший меня утром, когда я плелась на кухню, сочувственно поцокал языком."

"- Такое чувство, что ночью тебя били, Наська.

Или ты сама кого-то била и замучилась. Или, - тут сосед позволил себя покровительственно усмехнуться, - как будто бы у тебя была очень бурная ночь. С кем-то очень активным.

- Доброе утро, - пробурчала я и, как зомби, направилась к шкафчику, в котором лежал кофе. У меня действительно, была бурная ночь – с активным кошмаром.

- Доброе, доброе. Сядь, я тебе кофе сварю, - приказал мне добрый Даниил, который собирался в универ.

- Спасибо, - бессильно опустилась я на табуретку и прислонилась к стене.

Ничего не болело, но я чувствовала себя уставшей. И еще почему-то потерянной. У кого-то ноет сердце, у кого-то – живот, а у меня – душа. Мне даже говорить не хотелось – все то время, пока мой добрый друг готовил самый лучший в мире утренний напиток, я молчала.

- Ты, правда, как, в порядке? – поставил передо мной кружку с дымящимся кофе Даня. – Температуры нет? Бледная вся. – Он приложил широкую теплую ладонь к моему лбу и покачал головой. – Ты какая-то холодная.