Белые искры снега. Анна Джейн

Ничего себе поворотец – крестная и дядя знакомы. Надо же. Неожиданно. Хотя это не удивительно – они крутятся почти в одних и тех же кругах.

- И тебе здравствуй, - совершенно равнодушно ответил дядя Тим, даже и не глядя на вновь пришедшую. – Рад тебя видеть. Как и всегда, ты прекрасна. – Комплементы, произнесенные таким голосом, настораживали. - Но, думаю, тебе не стоит оскорблять мою племянницу.

Я хмыкнула про себя – в глаголе, который использовал в своем последнем предложении дядюшка, как раз-таки содержалось то самое непристойное выражение. А после обернулась, чтобы увидеть Матильду, как всегда, в безупречном костюме, с ниткой жемчуга на изящной шее, с идеальной прической.

Кажется, ее удивление было куда больше, чем мое.

- О, Господи, - она потерла ладонью шею, во все глаза уставившись на меня. Крестная совершенно не ожидала меня увидеть в этом месте, да еще и с Тимофеем вместе. Я, впрочем, совершенно разделяла ее недоумение.

- Здравствуйте. – Я хотела сказать ей что-то еще, однако крестная едва заметно покачала головой, явно давая понять, что мы незнакомы. Я прикрыла глаза, говоря, что понимаю и заметила, как она едва слышно вздохнула.

- Здравствуйте. Я … прошу прощения – я вас оскорбила. Я не думала, что вы – племянница Тима. Я знаю только двух его племянниц. – Матильда было очень хорошей актрисой – почти тут же взяла себя в руки, оставаясь все такой же невозмутимой, как и всегда. – А вас я не встречала.

- Настя предпочитает жить отдельной жизнью, - ответил скучным голосом дядя Тим, впервые взглянув на Матильду взглядом сдерживающегося людоеда, и я заметила, как та слегка закусила ярко-красную нижнюю губу, но быстро взяла себя в руки. – Извини, мы заняты.

И, пожалуйста, плотно закрой за собой дверь. Приятного вечера. – С этими вежливыми словами, произнесенными не менее вежливым тоном, которые, тем не менее, выгоняли Матильду прочь из кабинета, Тимофей отвернулся. Женщина плотно сомкнула челюсти – на ее лице появились желваки.

- Я проводу вас до вашего столика, - ослепительно улыбнулся администратор крестной, на которую я старалась не смотреть – во мне сразу же возникало желание подойти к ней и этот вечер провести с ней, а не с этим человеком.

- Хорошо, - разрешила ему сделать это женщина и с презрением глянула на Тимофея, для которого больше не существовало никакой Матильды.

Как только администратор, пожелав нам приятного вечера, удалился вместе с Матильдой, к нам пришла официантка – молодая стройная женщина с короткими черными, как уголь, волосами и бледной кожей. Ее темные выразительные глаза с густыми ресницами напомнили мне водителя дяди Тимы. Они оба были чем-то похожи: одинаково мраморно-белая кожа, иссиня-черные прямые волосы, жгучие темные, чуть ближе, чем нужно, посаженные глаза.