Белые искры снега. Анна Джейн

Чего таскаются за Наськой, как привязанные?

Дарёна знала, что снаружи в машине – уже в другой – сидит тот черноволосый тип, который привез Наську, и черноволосая ведьма из ресторана. Еще одна магиня в терракотовом свитере сидит в кафе, попивая какой-то напиток и перемигиваясь с симпатичным приятелем Яра, который Дарёне очень нравился – ей вообще нравились удалые парни, а Николай казался ей именно таким. Это человеческое заведение было просто нашпиговано магически одаренными личностями. Хорошо хоть, что одна из таких личностей покинула сие заведение – тот самый парень, который попытался пообщаться с Настей, но которого довел до ручки Джек Воробей.

Капитан Джек Воробей то есть. Дарёна явственно видела, что ролевик передал записку магу.

- И чего вы все здесь собрались? Чтобы вам всем в Космосе оказаться! – пожелала Дарёна магам от всей души, радуясь, что среди собравшихся магов нет тех, которые могут видеть призраков – а такие среди них встречаются!

- Мельникова и Яр должны быть вместе и точка, - вынесла девочка-призрак суровый вердикт, видя, как Ярослав ведет Настасью под руку к столу с ее друзьями, а те во все глаза смотрят на них.

Ненависть, тотчас проснувшаяся к омерзительной Алёне, тоже глядевшей на Настю, не сразу улетучилась – Дарёна силой заставила себя успокоиться, даже глаза закрыла, представив тихое спокойное лазурное море и берег с желтым песочком."

"Открыв глаза, Дарёна еще раз взглянула на ту, чье лицо было последним из тех трех, которые она видела перед падением – перед своей первой встречей с высотой.

Красивая, ухоженная, длинноногая. В стильной одежде и на каблуках. Живая. Попивает какую-то ядовито-желтую дрянь. У Дарёны от ее одного вида уже началась бы изжога, будь она живой – от вида дряни, а не Алёны, разумеется, хотя последнюю Дарёна с легкостью назвала бы не только дрянью, но и подарила бы слова и куда более крепкие, такие, которыми и сапожники не побрезгуют.

- Ничего, мы еще посмотрим, - непонятно к чему произнесла Дарёна, силой воли заставляя себя не смотреть на Алену, а на Настю и Яра, которые уже подошли к столику.

Дарёна прищурилась – левая рука Мельниковой не слишком заметно, но завораживающе светилась холодным серебром – так, если бы вокруг запястья девушки тонкой змейкой обвилась линия горизонта на западе с заходящим стальным солнцем.

Призрак приоткрыла от удивления рот. Сияние показалось ей очень знакомым – не по виду, а по внутренним ощущениям. От браслета веяло чем-то невероятно и непередаваемо знакомым. Давно забытым, но таким приятным старым.