Белые искры снега. Анна Джейн

– Кстати! Зарецкий, что за синдром Бармалейкина? Что ты там администраторше наплел?

- Твой персональный синдром, - растянулись его губы в улыбке. - Из-за такого синдрома сначала врут не по-божески, а потом кровь носом хлещет.

- У тебя фантазия просто экстра-класса, Зарецкий. Ладно, ты. Но как взрослый адекватный человек смог поверить в существование такого синдрома?

- Просто мне верят, - небрежно отмахнулся Ярослав. Я презрительно хмыкнула. Он прошипел что-то невнятное, но явно оскорбительное.

- Ну, вы просто горячая парочка, - похвалил нас радостно Джек Воробей.

– Нравитесь вы мне!

Ты нам не нравишься. В слух я этого говорить не стала.

В салоне вновь включилось неугомонное Небесное радио. Думаю, Ранджи, ценящая спокойствие, тишину и мир, вновь хотела заглушить наши препирательства.

- Не хочу больше это дерьмовое радио слышать, - заявил тут же Зарецкий. – Терпеть не могу радио, - добавил он. Ранджи не стала спорить с ним, а просто включила музыку со своей флешки.

Мы быстро мчались по дороге в травмпункт соседнего района, обгоняя другие машины. Ранджи любила и, главное, умела водить.

- Давайте поиграем в молчанку? – предложил заскучавший Джек Воробей, когда все затихли.

- В волчанку, - хмуро отозвался Ярослав, которого субъект в пиратском одеянии раздражал еще больше, чем, видимо, его прекрасная учительница.

- Откроешь рот – и мы начнем тебя бить, злые аки волки, - мрачно добавила я, как и Зарецкий, не испытывая особо добрых чувств по отношению к благородному пирату, сидящему позади. Ибо отлично помнила, как он ко мне прикапался и отвадил Артема.

- Да что же свирепые такие? – ухмыльнулся круглолицый капитан. – Нужно быть на позитиве и…

Я повернулась к нему и одарила весьма многозначительным взглядом.

Алёна как-то обмолвилась, что такие взгляды – ледяные, проницательные, заставляющие замолчать - получались у меня отлично, хотя я никогда особо и не ставила перед собой задачу как-то по-особому смотреть на людей, чтобы напугать или озадачить их.

- Слушай, позитив, перестань выступать, - сказала я, в который раз повернувшись назад.

- Прекрасная леди, вы все-таки очаровательны в своем гневе, - ответил мне комплемент пират. – Если господин Раненая Щека берет себе нашего отважного капитана, то я бронирую вас, дорогая леди-штурман.

А ты, юнга, останешься один, - пообещал он Ярославу. – Будешь страдать.

- Ой, да ты что. Я буду счастлив в своем прекрасном одиночестве.

Эти двое препирались всю дорогу. А я, расслабившись в кресле, думала обо всем, что произошло сегодня – а событий было немало! Я пыталась логически обдумать все это, понять, объяснить самой себе, но только еще больше запуталась. Видимо, проанализировать сегодняшний день нужно на свежую голову, например, завтра утром.