Белые искры снега. Анна Джейн

Видимо, свалилась в обморок из-за нервов – когда я шла в начале коридора, слышала, как окружившие ее одноклассники радостно ржут – видимо, над ней. Даже издалека происходящее казалось гадким – как будто бы на беззащитного ребенка налетела стая каркающих ворон, а не родные одноклассники. За высокой белоснежной ширмой процедурного кабинета медсестры принялись приводить девочку в чувство, а мы с Зарецкой остались в кабинете.

- Что произошло? - Спросила я (по пути в медкабинет мы не разговаривали). И, если честно, хоть вчера мы вместе пережили много очень веселых и не очень минут, сейчас между мной и мальчишкой вновь стояла невысокая, но крепкая стена под названием «субординация».

Я – учительница, он мой ученик. И мы не в кафе, не на улице, не в одной машине, и даже не в одном отделении полиции, мы в школе.

Мятные глаза с неудовольствием посмотрели на меня, и Зарецкий процедил нехотя, засунув руки в карманы брюк.

- Полина упала в обморок.

- Это мне понятно. Из-за чего?

- Наверное, ей стало нехорошо. – Не желал ставить меня в известность Енот. Вот сволочь! Я тут переживаю, пытаюсь понять, что делать дальше, как помочь Полине и как рассказать обо всем классному руководителю, чтобы она предприняла меры и хоть как-то наказала виновных, а он опять выделывается, ломается, как девчонка перед ухожером.

- Зарецкий, я с тобой разговариваю серьезно. Что случилось? Не расскажешь ты, расскажут другие.

- Вшивков, например, - ухмыльнулся Яр.

- Хоть бы и он. – Со Степаном мы хорошо общались. Он недавно добавился ко мне в друзья в социальной сети и тоннами присылал картинки, шутки, большинство из которых, правда, были глупыми, и миллионы смайлов.

- Вот у него и спроси, - непонятно почему занедовольничал Енот Адольфыч.

Я крепко сжала зубы. Глупый мальчишка!

- Зарецкий, если сейчас ты сам не расскажешь, что произошло, я буду считать, что ты был одним из тех, кто травил Полину. И о своих наблюдениях доложу Светлане Викторовне и заучу. Нехорошо будет, если господина президента всея школы заподозрят в плохих делишках, а?

- Невыносимая. - Второе слово я не расслышала – это было что-то среднее между «девица» и «дура».

- Что-что ты сказал? – сощурилась я.

Если бы он не был молим учеником, я бы его пришлибла. Говорила это сто раз, но повторюсь – этот мелкий тип обладает невероятным свойством начать злить меня, просто пару раз открыв рот и что-то вякнув.

- Мне замолчать?

Я мысленно представила, как откручиваю еноту голову, однако все же сохраняла спокойствие.

- Говори.

- Я не могу говорить, - словно издевался он, сохраняя при этом совершено невозмутимый вид. – Иначе мои одноклассники подумают, что я сдал их. Это, знаешь ли, может повредить мою репутацию.