Белые искры снега. Анна Джейн

За окном, покрытым узорами, метель, ветер завывает грозные песни, ветки стучатся в стекло, но ты знаешь, что находишься в безопасности и в уюте, и рядом тот, кто тебя очень любит. И скоро Новый год и подарки.

Эта безумная ассоциация, промелькнувшая яркой картинкой в моем сознании, покорила меня, как и Инесса Дейберт.

Мы говорили на нейтральные темы, и все это время я старалась не показать, насколько я рада такой неожиданной встречи, во все уши слушала Инессу и старалась поддержать разговор, как могла. Ярослав вел себя на удивление спокойно и рассудительно, и даже один раз обратился ко мне на «вы», являя собой поистине образцово-показательного ученика.

Я, впрочем, тоже не отставала и играла роль доброй и чуткой учительницы. Разговор наш, который я, наверное, запомню на всю жизнь, был прерван неожиданным появлением новых действующих лиц.

- Инесса, милая, ты здесь? А я тебя ищу, – услышала я позади себя вдруг еще знакомый женский голос – уверенный и четкий, как у Дейберт, но с высокомерными нотками. Когда женщина, которой принадлежал этот голос, обращалась ко мне, он был куда более грубым и неприятным, с презрительными нотками, словно я была какой-то преступницей.

Я резко развернулась и поняла, что зря вчера пряталась от Риты в туалете вместе с Зарецким – жена моего отца все равно нашла меня.

- Рита, - с легкой светской улыбкой повернулась к ней Инесса. – Рада тебя видеть.

Да, я оказалась права – это была именно Рита. Она подошла к нам, увидев, по всей видимости, Инессу, но не разглядев, кто стоит рядом с ней за колонной. Конечно же, мачеха узнала меня. Для нее наша встреча стала полной неожиданностью, и она первые несколько секунд явно не могла совладать с собой, глядя, как на восставшее из мертвых чудовище; удивление, злость, все то же знакомое мне отвращение появились в ее насыщенно-карих глазах с чудесным темным вечерним макияжем.

Тени на лице, подчеркивающие точеные скулы и лежащие в ямочке на подбородке, черное прямое платье, короткие прямые волосы цвета воронова крыла, непрозрачные камни оттенка цейлонского эбенового дерева в элегантном колье и в серьгах из того же комплекта, темная незримая давящая аура – все это делало Риту в моих глазах Черной Королевой, которую я с детства боялась и ненавидела, ведь там, где есть страх, любви нет места.

Рита раньше смотрела на меня так, как смотрят на вора, укравшего хлеб у сироты, а теперь в ее взгляде появилось что-то еще, помимо этого и помимо жутчайшего удивления. Я не могла расшифровать ее взгляд, но внутри все свело от холода.

«Отвратительно», - услышала я у себя в голове ее голос и резко отвернулась в сторону, кляня себя за малодушие.

- Рита, что-то не так? – удивилась Инесса, глядя на мачеху.