Белые искры снега. Анна Джейн

Олежек больше всех веселился и орал то один тост, то другой:

- Эй! А давайте выпьем за Наськино желание! Давайте-давайте! Поднимайте свои бокалы, народ! Эй, Хирург, проследи, чтобы у всех налито было, у Аленки, смотрю пусто в бокале!

- Не пусто! – возмутилась подруга, сидевшая рядом со мной. Аккуратным наманикюренным пальчиком она указала на свой бокал, в котором виднелось еще немного виски с колой. – У меня есть еще алкоголь!

- Ничего не вижу, - заявил Женька и тут же проворно заполнил ее бокал почти до самого края. Алена только недовольно поморщилась, а я ей подмигнула.

- Так, у всех теперь бокалы полные? – зорким взглядом осмотрел стол Темные Силы. – Тогда поднимаем их! Будем пить за Наськино желание! Эй, именинница наша любимая! Загадывай желание!

- Вслух? – уточнила я.

- Ну, если оно не пошлое, то вслух, - великодушно разрешил Олег.

- Хочу на Олимпиаду! – заявила я.

- Надеюсь, в Сочи, а не по математике? – расхохотался Темные Силы. Смех у него веселый и, как говорит его ироничная девушка Алсу, слегка гиенистый, а еще очень заразный, поэтому, как правило, следом за Олежкой все тоже начинают ржать.

- Эй, - обратил внимание Олег на свою девушку Алсу, которая, как обычно, мало разговаривала. Сейчас она сидела и задумчиво грызла яблоко с общей фруктовой тарелки. – Эй, чертик, - он часто так называет любимую, а она, впрочем, была не против, - ты чего мне яблок не оставила?

Алсу подняла на него из-под прямой длинной челки большие серо-голубые глаза, контрастирующие с черными тяжелыми прямыми волосами.. Яблоки она любила и только что доела последнее.

- Ты же не ешь их.

- Теперь, конечно, не ем, - подтвердил Темные Силы, обнимая ее и целуя в щеку, - ты ведь их съела!

Алсу что-то прошипела, но я не расслышала, зато Дан умилился. Он всегда умилялся, наблюдая за милыми парочками.

После Темные Силы отправился на импровизированную сцену вместе с Даном, чтобы ради прикола, как он сказал, спеть одну из заунывных старых рок-баллад. Песня и сама по себе была не особо позитивной, а в их ужасном гнусаво-безголосом исполнении она казалась вообще ужасно тоскливой. Женька, у которого и слух, и голос были отличными – не зря же он играл в группе, сидел, морщился и пил, изредка поглядывая на меня как-то весьма странно.

Мы расположились на одном диванчике, рядом, касаясь изредка друг друга руками. Все-таки он мне нравится, безумно хочется положить ему голову на плечо или потереться щекой о щеку. Я с трудом сдерживала себя, чтобы вдруг не коснуться его лица кончиками пальцев, поддавшись смелости, которую дарит алкоголь. Эх, если бы он сейчас взял и поцеловал бы меня – я бы совсем не была против, но он просто сидит, смотрит, молчит и улыбается как-то загадочно. Как будто б ждет, что что-то должно произойти.