Белые искры снега. Анна Джейн

Я больше не была в том месте, но знала, что Юлиана скорчилась на полу, рыдая и дрожа всем телом, а полупрозрачная гордая красивая женщина рядом с ней гладила собаку.

Чуть позднее в этом доме появились люди, много людей – молчаливых, серьезных, и все, как один, обладающих магической силой. Сначала прибыли люди из Патруля, затем – из лиги Орла, организации, следящей за магическим порядком. Они пришли наказать Юлиану за преступления. Запрещенные магические артефакты и заклинания, колдовство, направленное на лишение человека воли, и последующий отбор энергии для поддержания жизни в самой ведьме, покушение на саму жизнь людей, и прочие несоблюдения Общего устава грозили ей огромным наказанием, и даже спешно прибывшие люди общества «Черная Роза», к которому некогда принадлежала Юлиана, ничего не могли поделать.

- Мерзкая Фиалка оказалась права, - хохотала ведьма, когда ее уводили из дома. – Права! Я не хочу в Орлиную Нору, не хочу! Дайте мне еще раз увидеть браслет! Дайте!

Но никто ее не слушал.

Я не видела всего этого, но знала, что так все и происходило. Ведь в снах может быть все, что угодно, верно?

А в сказочном лесу то и дело скрипел снег и ухала сова. И звезды были блестящими и далекими. И никакая метель тут не заметала следы двух пар ног.

Снег радостно валил на нас, взвивался над головами, запутывался в волосах и лез в глаза. Метель не успокаивалась, мороз щипал щеки и игриво пробирался под одежду.

Я тряхнула головой, отгоняя от себя странную мысль, что я только что была в другом месте. Привидится же…

- Там огоньки! – вдруг удивленно сказал нахохлившийся от холода Ярослав. - Дом, наверное. Смотри!

- Хочешь туда пойти? – спросила я, приглядевшись – и точно, в лесу огоньки мерцают. На миг мне показалось, что я там уже была.

- Я совсем идиот, что ли? – с усмешкой спросил Яр, поежившись. – Чтобы тащиться непонятно к кому, кто живет в лесу? Нет уж, спасибо. Если хочешь, иди, я с тобой не пойду, - взглянув на меня, заявил он, засовывая руки в карманы и подозрительно глядя на огоньки.

- А что так, трусишка? – прищурилась я. Идти туда я не имела ни малейшего желания, но подразнить ученичка хотелось. – Боишься, да?

Зарецкий с жалостью глянул на меня.

– Понимаешь, есть такая штука, как инстинкт самосохранения, - тоном человека, который открывает большой секрет, сообщил он. – И он у меня неплохо так развит.

- Ты просто боишься! - с коварной улыбочкой объявила я. Мальчику-еноту это заявление не понравилось.

- Только дураки не боятся, - снисходительно заметил он. - Мне моя жизнь дорога. Мало ли кто там жить может? Я иногда, в отличие от тебя, смотрю фильмы и читаю книги. Всем известно – огней в лесу следует опасаться. И вообще бежать от них как можно дальше. Со всех ног и без оглядки.