Белые искры снега. Анна Джейн

Вид ее был таким, что Яр против воли ощутил жалость, граничащую с легкой степенью отвращения. Возможно, это чувство отразилось в его широко открытых светло-зеленых глазах, и Полина разглядела его, а, возможно, катализатором стало что-то другое, но то, что произошло дальше, стало настоящим шоком для всех.

Девушка вдруг закричала – громко, пронзительно, сжалась в комочек, зажмурившись, а потом… Потом тело ее приподнялось на несколько сантиметров над полом, голова откинулась назад, и из кончиков пальцев забил яркий свет, желающий проломить стены, на которые он падал.

В помещении воцарилась такая тишина, словно оцепеневшие от увиденного ребята даже забыли, как нужно дышать. То, что происходило здесь и сейчас, было нереальным и казалось сценой из очередного фильма или компьютерной игры. На худой конец – странным сном. О том, что это реальность, одинадцатиклассники вспомнили тогда, когда тело Полины внезапно растворилось в воздухе. И тут же в раздевалке, в которой столпился весь класс, стал мерцать свет, а воздух стал ледяным.

Школьники в ужасе замерли, затравленно оглядываясь по сторонам, а после началась паника – дикая, во всей своей красе. Всей толпой, что-то крича, ребята кинулись к дверям, отталкивая друг друга. Однако они не могли выбраться наружу – и не потому что двери были заперты – дверей не было вообще! Они пропали, как и Полина. Сколько бы школьники не метались, выхода не было. Они громко кричали, стучали по стенам, но результата не было. Их никто не слышал, так же, как и они не слышали никого. Сколько прошло – минута, две или же час, ученики 11 «Г» не понимали. Они как будто очутились в другой реальности, где у физики были свои, особенные, законы. Пространство медленно менялось. Помещение превратилось в прямоугольную комнату с низким потолком. Школьникам было страшно, но вместе с тем, они принимали игру этой реальности.

Ярослав, который был перепуган не меньше других – сердце его вырывалось из груди – изнеможенно прислонился к холодной стене. «Я сплю, сплю, сплю», - повторял он себе в отчаянии, но он уже понял, что это не сон. И нужно что-то делать. Он переглянулся с Ваном, вид у которого был такой, словно ему только что дали обухом по голове. На лбу его выступила испарина. В карих глазах застыл ужас, еще старый, лежащий в глубине подсознания, но иногда все же прорывающийся на волю – в сознание.

- Давайте успокоимся! – крикнул срывающимся голосом Зарецкий, сжимая в кулаки ладони – пальцы дрожали, а ноги – подкашивались.

- И разделимся! – выкрикнул кто-то с нервным смешком. Кто-то также нервно хохотнул, кто-то заплакал, кто-то продолжал стучать в стены.

Ван сжал плечо друга, таким жестом поддерживая его. Яр знал, насколько ему плохо – закрытые пространства были для Ивана настоящим адом.