Белый Ворон: Малыш

Передняя часть автобуса была смята, лобовое стёкло разбито, левый борт ободран, а кое-где, продран насквозь. И это притом, что весь салон автобуса был издырявлен пулями и отдалённо напоминал собой кухонный дуршлаг.

Надо сказать, Спайк тоже не узнал своей резиденции. Ворота повалены, а вместо сторожки — воронка, да фрагмент стены. По всему двору и на дороге разбросаны кирпичи, доски и всякий хлам. Под забором, аккуратным рядком — трупы убитых боевиков. Бошу не стал разбираться, где свои, а где чужие, стащил всех в одну кучу. Когда автобус Спайка сворачивал во двор, Бошу нёс подмышкой ногу, найденную среди обломков кирпичей.

Бросив её по забор повернулся и дождался пока автобус остановился.

— Досталось вам? — Спросил он Спайка, подойдя к раскрывшейся двери.

Вопрос риторический. Конечно, досталось, раз автобус светится насквозь.

— Ничего, — ответил Спайк, спускаясь, — где Мирла?

— У Кривого, в лазарете.

— Что с ней?

— Побили.

— Кто?

— Крин.

— А где он?

— Лежит, — Бошу показал под забор, — со всеми.

— А ты кто?

— Я? — Он улыбнулся, — Бошу я.

— Бошу? — переспросил Спайк, — с Химиков?

— Вроде того.

— А, — понимающе протянул Спайк, — помоги-ка раненого в дом перевести.

Опираясь на автомат, из автобуса показался Эд. Остановился, посмотрел на Бошу и вдруг удивился:

— О! Я его знаю.

— Рот закрой! — Грубо отозвался Бошу и помог ему выбраться из автобуса.

Эд опёрся на его плечо и захромал к дому. Спайк поднялся на одну ступеньку в салон и сказал:

— Так. Спокойно и без шума, идите в дом. Здесь вас никто не тронет.

Семеро детей сидели на сидениях и очень серьёзно смотрели на него. Даже сын Гавшара, маленький Ромка не верил, что они в безопасности.

Он не думал о смерти, просто знал, что есть дяди, которые могут сделать ему больно.

Самая старшая среди детей, тринадцати летняя Рита, встала и первая вышла из автобуса.

— Вы меня к маме отправите? — Спросила она.

— Конечно, — ответил Спайк, — а пока иди в дом.

Она повернулась, переступила через обломок стены и тихонько пошла.

— Следующий, — сказал Спайк, — ну чего вы? Выходите.

Дети, очень дисциплинированно, словно старички, высадились из автобуса и нестройной кучкой пошли к дому. Последним выбрался самый маленький Ромка. С автобуса он сам слазить не решился: когда убегали под обстрелом, ножку подвернул и теперь ходить было больно, не говоря уж о том, чтобы прыгать.

Он не плакал, а только протянул руку к Спайку и сказал:

— Дижи!

Спайк взял его на руки и понёс в дом.

— Самостоятельный какой. Я бы вынес тебя. Зачем сам пошёл?

Мальчик не отвечал. Смотрел по сторонам и, наверно, не узнавал своего двора. На встречу вышел Бошу.

— Туда, — он показал на комнату, в которой рабы уже застеклили окна.

Спайк понёс малыша в нужном направлении.