В плену его страсти (СИ)

Меня аж подрывает от желания снова трогать ее, смотреть в глаза разного цвета, видеть, как в них зажигается желание, страсть превращается в похоть, которая напрочь отключает посторонние мысли. Аля настолько отзывчивая и мягкая, чувственная и податливая, что я снова хочу взять ее здесь и сейчас. И только понимание того, что это может причинить ей боль и физический вред, тормозит хоть немного.

Но все же не могу отказать себе в удовольствие прижаться к ней ближе. Чем, конечно же, пугаю Воронову.

- Я… Я не смогу сейчас… Снова… - испуганно лопочет она, и я все же разворачиваю ее к себе лицом. Не даю продолжать нести чушь - лишаю возможности, заняв ее рот более приятным делом.

Аля сдавленно стонет и отвечает на поцелуй. Мимоходом отмечаю, какая она хрупкая, и что трахать ее на весу будет очень удобно.

- Камиль, я… Да подожди, - возмущённо сопит она, когда я продолжаю брать то, что требует организм. - Камиль…

- Что не так?

- Я… я не могу так!

- Как так?

Алика, кажется, краснеет и смущенно опускает глаза.

- Я понимаю, что у тебя, наверное, есть потребности, и ты привык к другому, но я не… - замолкает, не договорив.

- Ты не?

- Я не смогу сейчас, - упавшим голосом заканчивает Алика. Даже дрожит так, словно боится, будто я ее выкину сейчас после этих слов.

- Я тебя услышал и в первый раз, котёнок. И не стану причинять боль. Но мы можем сделать это иначе.

Глаза у неё округляются, как и губы, складываются так, что меня буквально сводит с ума картинка, как Аля встанет на колени и…

- Но я ничего не умею, - с такой досадой говорит она, будто и правда расстраивается. А меня вот напротив посещает довольно интересная мысль - я этому рад. Мне, оказывается, по кайфу, что она никому не давала и не сосала. Это странное открытие отмечаю как факт, решив обдумать после.

- Будет повод научиться, - ухмыляюсь и, взяв ее ладонь, кладу себе на член, показывая, как и что надо делать.

Алика очень способная ученица. А ещё старательная. И мне до ломоты в яйцах хочется подхватить ее под ягодицы и засадить так, чтобы она горло себе сорвала от криков, чтобы стонала, и ноги потом свести не могла.

Давно я не хотел женщину настолько отчаянно и яростно. Словно дурман какой-то."

"Но приходится сдерживаться, помня, что у Али все это впервые. Она и дрочить не умеет - это чувствуется, но меня выносит от мысли, что она нетронутая девочка не только между ног. Почему мне и это так сильно заходит, я даже не берусь анализировать. Сейчас не до этого, но кончаю не менее ярко, чем в первый раз. А когда Воронова, завороженно глядя на свои пальцы, перепачканные спермой, вдруг берет и облизывает один из них, меня срывает. Не целую, вгрызаюсь в ее губы и, пока не опомнилась, нахожу пальцами чувствительный узелок плоти у неё между ног. И да, как же обалденно она стонет.