Бенефис мартовской кошки

Под шумок элегантная дама скрылась, забыв оплатить счет, и Алене пришлось погашать долг из своего кармана.

– Знаете посетительницу, ну ту, которая отвесила Рите пощечину?

– Нет, – ответила официантка, – она к нам впервые пришла, я думала, за варежками вернется, тогда с нее должок и стребую, но ее и след простыл!

– Какие варежки? – удивилась я.

– Детские, – пояснила Алена, – голубенькие, с вышивкой.

– Дело зимой было?

– Да нет, совсем недавно.

– Так ведь сейчас тепло! Кто же варежки носит?

– Они в фирменном пакетике были, – пояснила девушка, – маленький такой кулечек.

Может, купила кому в подарок. Фирмачи давно уже зимние коллекции вывесили.

– Вы их выбросили?

– Нет, в шкафчике лежат.

– Можете мне отдать?

– Конечно, – ответила Алена и убежала.

Глава 22

Примерно через полчаса, спрятав в сумочку пакетик с варежками, я понеслась в магазин «МЕХХ» и стала искать Риту. Вокруг клубилась галдящая толпа, разглядывающая кофточки, брюки и юбки. Я пробежалась по залу, заглянула в примерочные кабинки, выслушала массу нелицеприятных высказываний в свой адрес и обратилась к кассиршам:

– Простите, вы не видели тут девушку, такую худенькую, с ярким макияжем и ужасными темно-фиолетовыми ногтями?

Одна из кассирш заученно улыбнулась:

– Простите, но у нас столько покупателей! Разве возможно всех упомнить?

Я еще раз оглядела зал.

Скорей всего, Рита мгновенно истратила полученные деньги и унеслась к себе домой. Нужно немедля ехать на Николаевскую улицу, но часы показывали без пятнадцати десять, магазин закрывался. Приятный женский голос уже сделал объявление по радио:

– Уважаемые посетители, до окончания работы торгового комплекса «Охотный Ряд» осталось несколько минут.

Очень просим оплатить выбранный товар.

Люди цепочкой потянулись к выходу. Я шла в шумной толпе, чувствуя, как гудят ноги. Николаевская улица… Где же такая? Явно не в центре, значит, доберусь туда не раньше одиннадцати вечера, а может, и позже. Машины у меня теперь нет, окажусь одна в незнакомом районе, кругом темнота… Делать нечего, придется отправляться домой.

Дверь мне открыла… Аллочка.

– Пришла? – неожиданно ласково сказала она. – Где только бродишь? Ступай поужинай, там сосиски есть.

Я протиснулась на кухню, у плиты стояла Тина.

– Садись, – улыбнулась хозяйка, – картошку будешь?

– Ты этих назад пустила?

Тина кивнула:

– Да, они плакали, жаловались, что денег нет. Уж извини их, с кем не бывает, ну поорали и успокоились.

Я вяло жевала горячую, отчего-то сладкую картошку.

– Ты всегда в пюре песок кладешь? – спросила Тина.

Я вынырнула из океана раздумий и обнаружила, что придвинула к тарелке вместо солонки сахарницу и усердно посыпаю песком горку размятой синеглазки.