Бенефис мартовской кошки

Как она умудрилась отравить его в консерватории, в ложе директора? Может, сидела рядом и ткнула шприцем? Нет, место Стаса оказалось у стены, справа была я, а яд, насколько помню, был растворен в бутылке минеральной воды, которую мне дал псевдослужитель. Вот еще загадка: откуда взялся этот тип? В консерватории капельдинерами служат женщины!

Чувствуя, что от количества загадок сейчас лопнет голова, я сурово сказала себе: «Остынь! Проблемы следует решать по мере их поступления, в порядке очередности, нечего хвататься разом за все. Сначала разыщи эту Таню и задай негодяйке пару вопросов».

Налетев в очередной раз на холодильник, я остановилась. Нет, отыщу мерзавку и бегом кинусь в милицию. Это она убийца! Совершенно точно! Больше некому! Дамы из светского общества, с которыми жил Стас, никогда не станут марать руки об альфонса. Да и Арина, прилюдно устроившая скандал у консерватории, совершенно ни при чем!

Она была зла на мужика, швырнула ему в лицо кольцо, но она не убивала Стаса, ее саму лишили жизни через некоторое время после его кончины. За что? Кому и чем помешала девушка, беззаботная и красивая?

В полном изнеможении я заметалась по кухне, чувствуя дрожь в желудке.

Итак, как следует поступить? Вначале выпить воды и постараться успокоиться. Я ринулась к мойке и сделала то, чего не делала давно, – налила себе воды прямо из-под крана. Хорошо, дальше что?

Блям, блям – раздалось из прихожей. Я уставилась на большие круглые пластмассовые часы, висящие в простенке между шкафчиками. Четыре утра! Кого черт принес в такое время?

Разбуженные собаки огласили квартиру недовольным громким лаем.

Я пошла в прихожую, туда же, натягивая по дороге халат, спешила Тина.

– Безобразие, – словно разбуженные змеи, шипели Галя и Аллочка, – спать не дают.

– Заткнитесь, – буркнула Тина и открыла дверь."

"– Эта, понимаешь, дрянь выходит, – заорала неопрятная бабища.

Я, разинув рот, смотрела на вошедшую. Нежданная гостья словно переместилась на машине времени из шестидесятых годов. На ее голове топорщились бигуди, жестяные трубочки, перехваченные резинками. Такими пользовалась моя бабушка Афанасия, если собиралась пойти со мной в театр или в консерваторию.

Впрочем, у нее имелся и похожий халат, кажется, польского производства, розовый, стеганый, на ощупь совсем не мягкий, а колючий. Правда, у Фаси шлафрок выглядел аккуратно и был безукоризненно выстиран, а халат ворвавшейся к нам соседки был весьма грязен, практически потерял свой первоначальный цвет кожи молодого поросенка.

– Что тебе надо, Надюха? – сердито поинтересовалась Тина. – Чего по ночам бузишь?

– Это я бузю? – возмутилась Надюха. – Все наоборот.