Бенефис мартовской кошки

Несчастная, так ненавидит всех вокруг, наверное, ей очень тяжело жить!

Глава 26

Неведомое Аракелово оказалось буквально в двух шагах от Москвы. Когда электричка, лязгая и нещадно громыхая, умчалась прочь, я увидела невдалеке ленту Кольцевой автодороги. Но все же это был уже пригород, перед глазами простирался негустой лесок, в котором терялся ряд домов, вернее, бревенчатых избушек, среди которых, словно великан между карликов, возвышался роскошный особняк из красного кирпича, больше похожий на замок Синей Бороды, чем на жилище мирного селянина. Но мне было не туда.

Противная Галина Феоктистовна не обманула. Почти впритык к платформе находились ярко-голубые ворота, на которых висело объявление.

Я подошла поближе и пробежалась глазами по тексту: «Во дворе собака, громко лает, но не кусается, не бойтесь, заходите».

Рука сама собой толкнула калитку, открылся широкий двор, засаженный буйно цветущими астрами. По дорожке, выложенной битым кирпичом, неслась большая пестрая собака, издавая оглушительные звуки. Я сначала попятилась, но потом, вспомнив объявление, сказала:

– Ну и зачем так кричать?

Псина села и уставилась на меня круглыми карими глазами.

Я усмехнулась: занятный гибрид. Обычно в дворняжках можно четко различить две породы, так сказать, папину и мамину кровь. Но здесь был намешан целый коктейль. Большая крупнолобая черная голова с висячими ушами и мощной челюстью явно принадлежала ротвейлеру. А вот лапы, неожиданно тонкие, элегантные, «балетные», перешли от дога, туловище, покрытое мелкими рыжевато-бежевыми завитками, говорило о присутствии в роду эрдельтерьеров, а уж хвост, огромная метла черно-белого цвета, достался неизвестно от кого. Первый раз встречаю у собаки подобное продолжение позвоночника, может, одна из бабушек у этого кобелька была персидской кошкой?

– Гав, гав, гав, – продолжал заливаться эрделедогоротвейлер.

– А ну прекрати, Дик, – донеслось из глубины участка.

На дорожке показалась полноватая женщина лет шестидесяти, одетая в рваный халат и калоши. Очевидно, хозяйка копалась в огороде. Вытирая испачканные руки о тряпку, Тамара Павловна спокойно улыбнулась:

– Идите, не бойтесь. Дик громкий, орет так, что электричку не слышно, но никого в жизни не укусил.

Не успела она договорить, как у меня под ногами затряслась земля, потом послышался резкий гудок, грохот, деревья, стоящие в саду, задрожали, а Дик принялся носиться по дорожке, истошно лая.

– Что это? – ошеломленно спросила я.

– Так электричка, – совершенно спокойно ответила Тамара Павловна, – около станции живем, да привыкли уже, только собака каждый раз бесится, прямо жалко его!

Я поглядела на бьющегося в истерическом припадке пса.