Бенефис мартовской кошки

Но не надо скрывать, у Вадима есть фото, погодите, я спрятала, чтобы Карина не дай бог не нашла, она-то, дурочка, до сих пор своего супруга прекрасным принцем считает! Подождите секундочку.

Легко поднявшись, она ушла в глубь дома, я осталась сидеть у стола, на котором лежал недоеденный батон и стояла полупустая масленка, в полном недоумении.

– Вот, – донесся из-за спины голос, – держите.

Передо мной оказался снимок веселой компании. Несколько мужчин и женщин стоят около мангала, на котором лежат шампуры с картинно красивым шашлыком. Три женщины и двое мужчин плюс огромная лохматая кавказская овчарка.

– Узнаете Соню? – ткнула пальцем в худенькую, бестелесную девочку Тамара Павловна. – А это Вадим.

Я перевела взгляд на парня, меньше всего походящего на ученого и писателя, занятого философскими размышлениями.

Крупное, даже полное тело, пухлые щеки и «негритянские» губы. Даже на фотографии было видно, как красиво у него блестят волосы и глаза, а цвет лица у Вадика был как у младенца, нежно-розовый, персиковый. У меня не получится такой, даже если намажу на морду всю продукцию «Диор».

– Рядышком вы, – спокойно продолжала Тамара Павловна, – я вас мигом узнала.

Около Вадима вполоборота стояла худощавая кудрявая брюнетка в джинсах и ярко-зеленой майке. Нас и впрямь можно было посчитать похожими, а если учесть, что на фотографии виднелся только профиль дамы, то становилось понятно, отчего Тамара Павловна ошиблась.

– Давно жду, что приедете, – продолжала тем временем хозяйка, – неужто, думаю, ей не интересно, из-за кого с дочерью несчастье произошло.

– Вы очень прозорливы, – пробормотала я, – только я не Сонина мать, а ее тетка.

Тамара Павловна вздохнула:

– Еще бы. Только никакая я не прозорливица. Галина Феоктистовна в жизни бы ко мне клиентов посылать не стала, злая она очень! Мне знаете когда правда открылась?

На всякий случай я ответила:

– Нет.

– Недавно совсем, – пояснила Тамара Павловна, – произошла странная история.

– И какая?

– Мигрень меня схватила, дело обычное, – спокойно рассказывала капельдинерша. – Раньше меня всегда Вадим выручал, но последнее время, сами понимаете, он уже ни на что не годился, хотя в тот день неожиданно собрался и поехал в консерваторию.

Тамаре Павловне было не по себе. Мало того что ее крутила и ломала болячка, так еще сердце ныло из-за зятя. Раньше она безоговорочно доверяла ленивому, но интеллигентному родственнику. Вадя любил музыку и, не имея денег, чтобы заплатить за билеты, с удовольствием заменял тещу. Да и работа была вполне в его вкусе. Стой себе с пачкой программок в руках да показывай VIP-посетителям их места. В директорской ложе кресел раз, два и обчелся, это не по основному залу бегать.