Бенефис мартовской кошки
Даше Васильевой катастрофически везет на трупы!.. Только она согласилась пойти на концерт классической музыки с импозантным мужчиной Стасом Комоловым – и вот он уже труп. В антракте Даша бегала для него за водой и каплями, думала, ему от духоты плохо, а он возьми да помри. А на следующий день к ней домой заявились менты. Они явно подозревают Дашу в убийстве. Что же делать? Конечно, бежать! И вот она уже на Курском вокзале с саквояжем в одной руке и мопсом Хучем – в другой. За спиной у любительницы частного сыска не одно раскрытое преступление, а потому она и на этот раз не вешает нос, а решительно берется за дело…
– Почему?
– Деточка, вы хорошо знаете историю?
– Ну, не слишком…
– Оно и видно. В каком году был расстрелян Берия? Помните? Хотя вас, скорей всего, еще не было на свете. Вы явно не знаете ничего, связанного с «отцом народов» – Сталиным.
Вот тут Сан Саныч не прав. Я просто отлично выгляжу.
Хорошо помню, как мы с бабушкой едем по эскалатору вверх, кажется, это выход со станции «Новокузнецкая». Мне лет пять, может, чуть меньше. Я стою, задрав голову, наблюдая, как быстро приближается потолок верхнего вестибюля. Наконец ноги сходят с чудо-лестницы на гранитный пол, а перед глазами предстает картина: на фоне ярко-красного знамени мужское лицо с усами.
– Кто это, бабушка? – спрашиваю я.
Фася, ничего не отвечая, вытаскивает меня на улицу и там, одергивая пальтишко, шепотом сообщает:
– Сталин, ирод проклятущий, столько народу погубил, чтоб ему на том свете гореть в аду. Везде портреты посшибали, а про этот забыли небось. Ты больше так не кричи, если где еще эту морду увидишь, лучше шепотком, тихонечко поинтересуйся.
– Почему? – удивилась я.
– На всякий случай, – отвечает Афанасия, – уж поверь мне, не стоит вопить…
– Так в каком году расстреляли Берию? – повторил Модестов.
– Кажется, в 64-м."
"– Ну, милая, вы и хватили! В 1953-м.
– И что из этого? Какая разница.
– Ох, молодежь, – покачал головой Сан Саныч, – вам не понять, что испытали люди моего возраста, узнавшие о смерти Лаврентия Павловича. Была такая песенка: «Цветет в Тбилиси алыча не для Лаврентий Палыча, а для Климент Ефремыча и для Никит Сергеича…» Понимаете, о ком речь?
– В общем, да. Никита Сергеевич Хрущев и Климент Ефремович Ворошилов, только какое отношение они имеют к моему пистолету?
– Деточка, вас обманули.
Я удрученно молчала. Кажется, придумала не слишком хороший повод для встречи с коллекционером.
– Если, конечно, он был, – неожиданно добавил Сан Саныч. – Хотите кофе?
– Да, спасибо, только я не поняла, что вы имеете в виду?
– Кофе, такой напиток, который любят во многих странах, неужели никогда не слышали? – ехидно прищурился Сан Саныч.
– Я не об этом. Что значит «если он был»?
– А был ли мальчик, – протянул Модестов, включая кофеварку.
– Произведения Горького я читала, – обозлилась я, – хоть и не люблю буревестника революции, а фразу про мальчика помню. Перестаньте говорить загадками.
– Ангел мой, – спокойно сообщил Сан Саныч, – уж извините, но у меня сложилось впечатление: пистолета у вас никакого нет, соседа тоже.
– Зачем тогда я сюда пришла? – попыталась я сопротивляться.
Подборки для вас
Социальная фантастика
Все книги →Эзотерика
Все книги →
Секретарша на витрине. Двадцать пять странных историй из практики регрессионного терапевта
Исповедь болячки. Книга 5
Язык тела
Мастер сновидений. Словарь-сонник.
Bad Therapy: Why the Kids Aren't Growing Up
Путь светлого мага: Практическое пособие для начинающих. Практическая магия. Магия: практическое руководство: Базовый курс по экстрасенсорике




