Бенефис мартовской кошки

– Но я вижу вас в первый раз!

Я возмутилась:

– Знаешь, Банди, конечно, здорово, что ты научился разговаривать, как человек, Манюня придет в телячий восторг, когда ты скажешь ей «здравствуй», но разреши напомнить тебе, что неблагодарность – отвратительное качество. Оно не красит ни людей, ни животных. Позволь спросить, кто кормил ваше питбульское величество все это время два раза в день? Кто мыл, стриг когти, выгуливал и одевал зимой в теплую попонку, а? Конечно, став первым в мире псом, умеющим болтать, ты загордился, но…

– Извините, – донеслось из кустов, – вы с кем разговариваете?

Я не успела ответить, потому что листва зашевелилась, и появилась фигура обнаженного мужчины.

– Слава богу, – вырвалось из моей груди.

– Почему? – удивился дядька и зябко поежился.

– Я решила, что мой питбуль научился разговаривать. Представьте ужас, приходишь домой, а он бегает вокруг и бурчит: «Сама чай пьешь, бутерброды ешь, дай мне колбаски, дай, дай, дай…»

Мужчина вздрогнул:

– И впрямь кошмар! У меня, правда, кот, но, если он вдруг начнет болтать, я повешусь, мало мне вечно недовольной жены. Кстати, будем знакомы, Реутов Анатолий, менеджер по продажам салона бытовой техники «Аэлита».

И он протянул мне руку.

– Дарья Васильева, – ответила я, – не сочтите меня за снобку, но пожать вашу ладонь не могу, отсюда не дотянусь, а в этих кустах, похоже, есть колючки. Вот если выйдете на дорожку, тогда с удовольствием.

Анатолий хихикнул:

– Не могу.

– Почему?

– Видите ли, я голый!

– Совсем?

– Совершенно.

Я попятилась.

– Простите, но что вы делаете тут, поздним вечером, на пустыре, в кустах, пардон, без трусов? Если вы сексуальный маньяк, то обратились не по адресу.

Мне не нравится быть изнасилованной в грязи.

– Тут не грязно, – оскорбился Толя. – И одеяло есть! Но я не маньяк.

– А кто?

– Нормальный мужчина.

– Так чего вы от меня хотите?

– Принесите, пожалуйста, одежду.

– Но сейчас магазины закрыты! Хотя… Какой у вас размер брюк?

– Сорок восемь или пятьдесят.

– Нет, извините, у нас с дочерью сорок четыре, могла бы предложить вам мои джинсы, но они вам явно малы.

– Значит, не принесете одежду?

– С удовольствием бы, но где ее взять?

– Поищите на пустыре.

Я попятилась.

Может, Анатолий и не соврал насчет сексуального маньяка, похоже, что он псих, удравший из поднадзорной палаты сумасшедшего дома.

– Ты идиот, – раздался злой голос, и около Толи показалась прехорошенькая девица, тоже обнаженная и дрожащая от холода. На плечи она накинула крохотное одеяльце, в такие пеленают младенцев. Желтая байка не скрывала аппетитную грудь и довольно полные руки.

– Отдайте наши вещи, – сердито произнесла незнакомка, – мы окоченели.

– Но я ничего не брала.

– Ваши собаки утащили.