Беременна от брата жениха

- Спим ли мы раздельно или нет… Все ли хорошо у нас или нет… Ты ведь понимаешь, что более не имеешь права ни на что в моей жизни?

Бросаю взгляд на экран, не планируя задерживаться на нем, но то, как тяжело сглатывает мужчина, заставляет меня заострить на этом взгляд и остановиться. Не тяжелее ведь, чем мне. Не больнее. Не может быть такого, верно?

- Мне интересно… что ты чувствуешь? Зачем ты пишешь спустя столько времени?

Облизываю пересохшие губы, отводя взгляд от экрана и полностью погружаясь в эту атмосферу ночного уюта и непоколебимости, покоя и равнодушия, одиночества и любви к крохотному существу, спящему недалеко от меня.

Хрипловатый голос Чернова-старшего заполняет спальню, в которой раньше существовал он.

- Чувствую, что должен был написать. Просто чувствую, что иначе нельзя. Мне было нужно написать тебе. Сейчас или через десять лет… И я выбрал сейчас.

Мне недостаточно. Говори еще, говори же…

- Понимаю, что не имею права.

- Но все равно это делаешь, - грубо обрываю я."

"Хоть и шепотом, но грубо.

- Мне кажется, я должен был…

- Все равно делаешь это, как тогда. Не имел права, но изнасиловал. Я ведь была невестой твоего брата, я стала его женой, Тимур.

- Вика… - вижу, что он не сводит с меня взгляда.

- Что «Вика»? Или ты отрицаешь факт изнасилования? Нет, ты скажи… ответь мне, я хочу, наконец, узнать, что ты чувствовал тогда!

Он с яростью трет свое лицо большой грубой рукой. Просто помню, что они у него грубые. Мужские. Обычные мужские руки, умеющие работать физическим трудом.

- Не отрицаю.

- Смело, - только выдыхаю.

- Позволь я расскажу то, о чем ты не хотела слышать? О той ночи, на даче…

Приближаю руки к телефону, нажимаю на одну единственную кнопку…

- Вика, не отключайся. Я прошу тебя, нам о многом нужно… - Тимур замолчал, ведь связь не оборвалась, а я поставила телефон на место.

- Тихо… Здесь дочка спит, я лишь убавляю тебя.

Вижу, как мужчина вздыхает с облегчением.

- Могу я узнать, что случилось, раз вы с Улей переехали в мою спальню? – шепчет он, стараясь говорить тише, хотя я и убавила динамик.

- В последнее время Ульяна плохо спит ночами и не дает выспаться Андрею.

«Наверное, негативная обстановка так влияет на нее», - но об этом я, разумеется, умалчиваю.

Тимур хмурится, но вопросов лишних не задает. Он уловил тему разговора, на который я всегда ставлю «красный» барьер, и к запретным темам мы больше не возвращались.

- Рассказывай… рассказывай то, что ты хотел.

Сменив свою геолокацию, Тимур оказался в горизонтальном положении на кровати. Зевает, но не отключается и не ложится спать. Может, ему действительно есть, что мне рассказать?

- Как видишь, я спокоен. Однако, в тот день, когда я узнал правду… меня раздирали тысяча чертей. Ты отказалась меня слушать, обвиняя в том, что я подсыпал тебе определенное средство.