Беременна от отца подруги (СИ)

Совсем близко раздается громыхание битого стекла, глухие удары и невнятные мужские голоса. Я не сомневаюсь в Руслане, однако у Коэна была охрана, гуляющая по периметру.

Коэн. Топор. Охрана. Оружие.

Холод, что до этого момента сковывал мое тело, сейчас вовсе не чувствуется. Мне жарко, очень жарко, по венам хлещет горячая кровь, заставляет гореть кожу. Как тогда, в бане, когда я ошпарила ненавистного похитителя кипятком.

Запинаюсь, но продолжаю бежать по темному коридору, ничего не вижу, наощупь. Падаю, поднимаюсь и снова бегу. Сердце рвет в бешеном ритме, почти рыдаю.

В самом конце, вижу еле уловимый проблеск, а дальше поворот. Голоса громче, шум от борьбы отчетливее. И я останавливаюсь, осторожно выглядываю из-за угла.

О Господи… Росс… Что ты здесь делаешь приятель?

Между мужчинами развязывается кровавая схватка, и она далеко не на жизнь. Женя не успевает закрыться от удара соперника, поскальзывается на мокром бетоне и падает. Коэн не желает продолжать честный бой, хватается за топор, что выбил из его рук ранее Женька.

Нет времени на раздумья, замечаю пистолет, валяющийся за несколько шагов от меня.

— Опусти… опусти топор, сволота ты безумная…

Коэн заносит острое лезвие над шеей Росса и на миг замирает.

Он оборачивается, и я вижу его разъяренное, разбитое лицо. Снова эти глаза, звериные, наполненные абсолютной яростью. Сейчас, передо мной не человек, а что-то иное. Исчадие ада, в полной степени его проявления.

Ублюдок неотрывно смотрит, и прекрасно осознает, что оружие я держу впервые в своих руках. Во вспотевших от страха ладонях.

— Ты не выстрелишь, милая.

И он прав, черт возьми, тысячекратно. Я не смогу этого сделать, я не убийца…

Мое тело, словно бумажный болванчик, что колышется на ветру. Глаза режет от слез, настала точка невозврата.

— Изрешетююю, сука… — писком выдавливаю из себя.

Тусклый свет, пробирается через большие полуразбитые окна, не скрывает физиономии Коэна. Сейчас он будто окаменел, лицо очень напряжено, глаза непроизвольно расширяются. Неподдельный страх, буквально изливается по каждой его жиле, заставляет сердце биться чаще.

Какого черта? Он испугался меня?

Я в растерянности, не знаю, куда себя деть и что предпринимать дальше.

Очень громко визжу, почти подпрыгиваю, когда горячая мужская ладонь, внезапно ложится на лицо и закрывает глаза. В ноздри тут же пробирается аромат, самый приятный из когда-либо созданных и я понимаю, кто хозяин той руки.

— Не правильно целишься, Зайка… — родной шепот опаляет висок.

Что? Юсупов назвал меня Зайка? Ну, нет, только не это слово, хотя сейчас совершенно не до этого.

Руслан становится позади, и я спиной чувствую тепло его тела. Так хорошо и кажется, словно я уже дома.