Беременна от врага (СИ)

Амин ибн Хабиб был одет в традиционную белую арабскую одежду. По возрасту он мне в отцы годился. Шульцман, напротив, едва ли был старше, но нездоровый образ жизни отпечатался на его выпирающем животе и лоснящейся красной роже. Так, ладно, нужно осторожно подойти к сути, но спрашивать по поводу сделки при конкуренте — плохая идея.

— Шикарный дом, — обвёл глазами особняк.

— Благодарю, — сдержанно кивнул араб. — Всегда выбираю самое лучшее.

Заметил, как они с Шульцманом хитро переглянулись. Да уж, дело дрянь.

— А вот и я! — раздалось за спиной.

Оглянулся и отступил в сторону, позволяя Вике присоединиться к нашему кружку по интересам.

Вздохнул, и начал было:

— Господа, позвольте представить вам…

— Тори! — поражённо прохрипел ибн Хабиб, глядя в упор на мою секретаршу.

И столько всего было в этом коротком слове! Тоска, боль, старательно подавляемое желание, надежда?! Я убрал руки в карманы, прищурился и повернулся к своей спутнице, требуя взглядом объяснений.

— Амин, — сдержанно кивнула Карамзина. — Как поживаешь, хорошо? Чудно.

Вика едва взглянула на араба, зато тот уставился на неё, словно баран на новые ворота.

Почувствовал, как дёрнулась бровь, затем спросил, переводя взгляд с одного на другую:

— Так вы знакомы?

Вика быстро посмотрела на меня, закатила глаза так, что заметил только я, скривила губы и сказала:

— Амин — друг Феликса, моего покойного мужа.

— Позволь поправить, хабибти, я друг семьи, не только Феликса, да упокоится с миром его душа.

— Нет, — холодно отрезала Вика, — ты именно, что друг Феликса, и, будь так добр, общайся со мной на русском языке, потому что твой язык я не понимаю!"

"Вот чёрт, подумал про себя, мы ещё в дом не зашли, а она уже хамит хозяину.

Такими темпами нас выставят прямо сейчас! Но араб удивил: склонил голову и покорно проглотил то, что его, словно мальчишку, прямо на людях отчитала какая-то левая секретарша.

Вика тронула меня за рукав и заглянула в глаза:

— Прохладно здесь, я пойду в дом, ладно?

В разговор влез ибн Хабиб:

— Конечно, Тори. Идёмте вместе. Хадижа будет рада видеть тебя.

Араб прошёл вперёд и открыл Вике дверь. Та кивнула и лениво спросила:

— Дочь приехала с тобой? Мило.

Оказавшись внутри богатого особняка, мы разделились.

Ко мне сразу подошли несколько знакомых. Разговаривая с ними, старался не выпускать из виду Карамзину. Араб подвёл её к стайке женщин в разноцветных абайях, одна из которых, невысокая худенькая девушка, радостно взвизгнула и бросилась Вике на шею, что-то забавно лопоча. Затем девушка развернулась, подбежала к какой-то тётке в чёрном, забрала у той с рук младенца и поднесла его Карамзиной.

Ребёнок захныкал. О, Боже, только этого не хватало! Почувствовал, как меня передёрнуло: не выношу орущих детей.