Беременна от врага (СИ)

— Позвольте, Антон Назарович! — на висках тёти Светы выступили капельки пота, а щёки покрылись красными пятнами от волнения. — Но ведь он уволит её, недели не пройдёт! Как и остальных, а Ксения Тарасовна лично девушку одобрила.

— Если так — оформите потом перевод к себе в управление, — взглянул на меня и строго добавил, — при отсутствии дисциплинарных взысканий.

— Спасибо! — выдохнула тётя Света, трясущимися руками забрала бумаги и суетливо метнулась в сторону выхода. Я проследовала за ней. Обернулась в дверях и сказала:

— До свидания.

— Всего доброго, Виктория Константиновна, — генеральный даже не взглянул на меня.

Тётя Света пронеслась через всю приёмную, словно метеор, проигнорировав вежливые вопросы девушек на ресепшн. Я едва поспевала за ней. В лифте мы ехали не одни, и она покачала головой в ответ на мои попытки выяснить, что всё это значит.

И только когда она закрыла изнутри свой кабинет, плюхнулась в кресло и плеснула в кружку какую-то жидкость из фляжки, я поняла: дело дрянь.

Присела на краешек стула и всмотрелась в лицо крёстной:

— Что стряслось, тёть Свет? Меня не взяли?

С испугом наблюдала, как крёстная залпом выпила содержимое кружки и даже не поморщилась.

— Тёть Свет? Всё так плохо?

Крёстная взглянула на меня с жалостью и прошептала сиплым голосом:

— Лучше б тебя вообще не взяли, чем — к нему.

— К кому? — паника тёти Светы передаётся и мне тоже.

— Ты же сама слышала — к финдиректору, что б его. О дружочке своём беспокоится в первую очередь. Финдиректор холдинга без помощницы, — передразнила крёстная голос генерального.

Я хихикнула — получилось похоже, но тут же поджала губы под строгим взглядом тёти.

— А почему, спрашивается, финдиректор без помощницы? А? — в ответ я пожала плечами. Какое мне дело, я вообще хочу на обед! — Да потому что этот мерзавец-самодур увольняет их пачками, вот почему! Нормальная девчонка приходит на работу, умница, красавица, кровь с молоком, всё при ней, а через неделю её не узнать! Бледная тень с трясущимися руками и затравленным взглядом. Что он с ними делает — боюсь представить! И ни одна не продержалась дольше двух недель! Ни одна! Из восьми.

— Ну, псих какой-то, что теперь? Мало психов? Нам-то какое дело?

Я достала из сумочки зеркальце и принялась обновлять помаду. Раз уж обед откладывается, поправим мейк. Сомкнула и разомкнула губы, оценила результат, затем щёлкнула зеркальцем, и только тут заметила, что тётя Света пристально наблюдает за мной, сложив подбородок на тыльную сторону сцепленных ладоней. Я хлопнула глазами:

— Что?

— Ты не поняла, Вик?

— Что не поняла?

— Ты — следующая!

— Чтооо? — выпучила глаза и даже вскочила на ноги.