Беременна от врага (СИ)

Закатила глаза, решив, что у парня нет чувства юмора, как вдруг заметила, что Аристов больше не смотрит в окно.

Он смотрит на меня. Вернее, на резинку чулок, вульгарно торчащую из разреза юбки. Казалось бы — цель достигнута, заметил, ура! Я же за этим и шла сюда! Но почему-то в самый ответственный момент я вдруг растерялась и смутилась. Судорожно дёрнула вниз молнию на юбке, пытаясь уменьшить разрез. Зараза! Сраная молния заела! Зажевала ткань, и ни туда, ни сюда.

Облизнула губы и почувствовала себя кроликом под тяжёлым взглядом удава-Аристова. Слишком пристальным и тёмным. Он начал приближаться ко мне, ступая бесшумно и очень медленно:

— Находишь всё это смешным?

Самое время вскочить и встать за стулом или столом, да хоть за чем-нибудь, что создало бы преграду и хотя бы как-то защитило, иначе… иначе кролика вот-вот сожрут! Но вместо этого я сижу и не могу пошевелиться, совсем как в ночном кошмаре, когда тело не слушается, отказываясь подчиняться, а опасность всё ближе и ближе…

Денис.

Болтовня Карамзиной вырвала из мрачного настроения."

"- Подумаешь, Мурманск. Забронируй там чумы поприличней, чтобы медведи не сожрали, и постарайся не сдохнуть от тоски в этой дыре. А уж я тут за нас двоих, в тепле и цивилизации, поработаю, так и быть.

И в этой фразе вся Карамзина. Только двоечница с эмоциональным развитием зубочистки может так запросто называть город-герой и крупнейший порт страны «дырой». Её насмехающийся развязный тон в адрес Ильи окончательно выбесил.

Её циничная болтовня напрочь смела всю неуместную нежность, которую почувствовал к ней вчера, когда она хлопнулась в обморок. Вчера она была другой. Беззащитной, ранимой. Решил вот даже оставить её в покое, сделать, как хотела — отправить работать к тётке. Но вчерашняя Карамзина лишь лживая маска.

Настоящая она сейчас. Пустая скорлупка без души, без понятий о добре и зле, сопереживании, сочувствии. Авария в Териберке едва не стала трагедией, а ей и дела нет, считает уместным сидеть и глумиться над теми, кто едет туда разгребать всё это дерьмо.

— Находишь всё это смешным? — не вынимая рук из карманов, двинулся в её сторону.

Что у неё в голове? Хотелось сжать её плечи до хруста и встряхнуть, как следует. Взгляд зацепился за чулки в разрезе юбки и прозрачную тряпку, которая не скрывала ни хрена. Прищурился сильнее: это ещё что? Какого чёрта эта стерва так вырядилась?

Видел, как пытается поправить юбку. Не вышло. Что такое, Карамзина? Взгляд оленёнка Бэмби тебе не к лицу. Не верю!

Скрестила руки на груди и встала. Вскинула подбородок и подняла бровь:

— А в чём проблема? Разве кто-то умер? Нет.

И снова этот её надменный вид!

Остановился в полуметре, глядя на неё исподлобья. Стерва подняла подбородок ещё выше, отвечая мне вызывающим взглядом.