#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 17

— Я купил эту бутылку за полмиллиона! Верни деньги! — требует ещё один, указывая на плавающий «сюрприз».

Понимая, что ситуация выходит из-под контроля, Луций, не найдя другого выхода, ускользает из зала, оставив разгневанную толпу аристократов за спиной.

Настя подходит ко мне, улыбаясь:

— Даня, у меня мама — телепат, но даже она бы до такого не додумалась.

Я усмехаюсь:

— Тут всё дело в импровизации.

Тем временем зал кипит: гости возмущаются, шумят, переходя почти на крики — скандал разгорается нешуточный. Несмотря на это, аукцион всё же решают провести. Всех приглашают в зал, где аристократы, продолжая ругаться, рассаживаются по местам. Ведущий с натянутой улыбкой начинает объявлять лоты, но в зале стоит гробовая тишина. Кажется, никто не нестроен больше покупать коллекционного вина.

И вот я лениво поднимаю руку:

— Даю 10 рублей! Или, по-вашему, 5 сестрециев!

В зале повисает напряжённая тишина. Все переваривают мой откровенно насмешливый ставочный «вброс». Но вот зал резко взрывается смехом. Аристократы не сдерживаются, смеются громко, кто-то даже стучит по подлокотникам кресел. Сумма, конечно, смешная для бутылки «высокого» вина, но, учитывая, что в нём может плавать… В общем, шутка удаётся на славу.

Аукцион оживает, подхватывая мой настрой:

— Пять с половиной сестирциев! — кто-то выкрикивает, поддерживая торг.

— Шесть! — добавляет другой, давясь от смеха.

— Чёрт с вами, семь и ни асса больше! — провозглашает третий, притворно поднимая руку, словно на полном серьёзе ведёт торги.

Смех, перешёптывания, крики — зал превращается в балаган, и никто уже не думает о вине серьёзно.

Ведущий растерян — он явно не знает, стоит ли воспринимать такие ставки всерьёз, ведь стартовая цена здесь не меньше десяти тысяч. Я повторяю с серьёзным видом:

— Пять… и жвачка, уже вскрытая, с двумя подушечками.

Зал тут же взрывается хохотом. Кто-то держится за живот, у кого-то текут слёзы от смеха — по крайней мере этот аукцион точно запомнится надолго.

Все ржут, кроме третьего торговавшегося. Третий, изобразив серьёзное раздумье, пожимает плечами и замечает:

— Что ж, против жвачки мне и крыть-то нечем! Пас!

Ну и сам заржал, не удержавшись. В итоге миллионные бутылки уходят за десятки рублей, что каждый раз вызывает новый всплеск смеха в зале, а Луций, стоящий в тени колонн, буквально кипит от ярости. Я развлекаюсь, не скрывая веселья, и жёны с Настей тоже улыбаются, наслаждаясь этим фарсом. И самое ироничное — эти бутылки-то как раз и не порчены! Их стоимость по-прежнему баснословна, но никто об этом уже и не помнит.

После аукциона римские аристократы, один за другим, начинают подходить ко мне, жадно завязывая разговоры. Похоже, мои шутки произвели эффект. Ну а о главной проделке они и не подозревают.