В ритме сердца

Это именно то, что я испытываю, стоя за кулисами совершенно голая, прижимая к груди лёгкую ткань платья, пытаюсь отдышаться и прийти в себя, пока зал «Атриума» разрывается бурными аплодисментами.

Я так боялась выходить на сцену, но, оказавшись там, мечтала, чтобы танец никогда не заканчивался. Не только потому, что те короткие минуты моего личного рая возводили меня на седьмые небеса, но и потому, что прекрасно знала, к чему мне стоит готовиться дальше.

Я намеренно не смотрела на братьев Мэрроу, но точно знаю: они оба в гневе, поэтому сейчас мне остаётся лишь ждать, кто из них первый придёт меня увольнять.

Вновь набрасывая на себя алое платье, охваченная нешуточной тревогой, я возвращаюсь в гримёрную, переполненную танцовщицами, что торопливо скидывают с себя сценические наряды.

Стоит девушкам заметить моё появление, как комната тут же заполняется тихими перешёптываниями с чёткими прогнозами о том, что именно сделает со мной Тони за выход на сцену в подобном виде.

Но в чём я виновата? Если кого и следует винить в случившемся, так это Селену.

Проблема лишь в том, что Тони не будет выяснять причины моего поступка.

Он явится лишь для наказания того, кто посмел совершить подобные изменения в шоу, которое он создаёт и прорабатывает от начала до конца.

Я точно буду уволена. Без сомнений.

А потому, лишь слегка поправив макияж, я тороплюсь выбежать в зал до того, как встречу хоть кого-то из братьев Мэрроу. При гостях «Атриума» они не станут устраивать разборки. Этим я и воспользуюсь, чтобы в последний раз заработать хоть немного, перед тем как остаться без работы и вновь ломать голову, как же выбраться из всего дерьма?

Но для воплощения моего прощального плана не хватило всего пары минут.

В один миг в шумной гримёрной воцаряется оглушительная тишина. Ни единого голоса, шороха или даже дыхания. Мне кажется, все присутствующие в душном помещении девушки не только замолкают, но и застывают на месте, позволяя расслышать глухой звук работающих ламп на потолке и мерные шаги Мэрроу."

"Мне даже не приходится оборачиваться, чтобы увидеть одетого с иголочки Тони и его окаменелое от злости лицо. Вижу в отражении зеркала его убийственный взгляд, которым он оглядывает каждую танцовщицу, выискивая ту, что выпотрошит на месте за непозволительную самодеятельность.

Он ищет меня.

И когда наконец-то находит, приближается ко мне стремительной, но всё той же величественной походкой.

Я не решаюсь обернуться, даже когда он становится прямо за моей спиной. Мне вполне достаточно видеть его свирепое лицо в зеркале. Я нервно сглатываю, ничего не говорю, но взгляд от разозлённого хореографа не отвожу.

И только жду. А чего жду – сама не знаю.

Ведь всё и так понятно. Тони подобного не прощает.