В ритме сердца

Я поистине боюсь своего состояния и неизвестности: чего мне следует ожидать от этого мужчины?

Как я могла пойти на поводу у Тони? Зачем как последняя дура поверила, что такие суммы денег платят лишь за танцы?

Идиотка! Безмозглая идиотка! По-другому назвать себя не могу.

Как я могла наивно поверить, что так просто сумею справиться со своими проблемами? В жизни так легко ничего не бывает. По крайней мере, в моей. Каждый доллар, что я когда-либо заработала, дался мне кровью и потом, а теперь дастся ещё и собственным телом.

Браво, Николина Джеймс! Браво!!!"

"Падать ниже больше некуда, дно – достигнуто.

Его звучный смех вырывает меня из глубокой ямы морального самобичевания.

Чёрт! И вот опять! Когда он смеётся, становится ещё страшнее. Точнее, дьявольски красивее. Это не объяснить. Не передать словами. Это надо видеть и ощущать.

Чёрные как смоль волосы и такие же брови. Губы, расплывшиеся в чарующей улыбке, точно первородная энергия, мощная сила притяжения, что манит каждую молекулу моего естества поскорее прикоснуться, испробовать что-то прежде невиданное и непостижимо загадочное.

А глаза… В них вообще лучше никогда не заглядывать! Они прожигают тело и, вытаскивая душу, заполняют мою оболочку чернильной тьмой.

– Полиция? – наконец говорит он и, возвращая руку к моему лицу, медленно проводит пальцем по губам. – Нет, моя прекрасная дикарка, на тебя у меня совсем другие планы.

Ну вот и всё. Я пропала!

Сердце готово вырваться из груди, а разум шепчет: Я же тебе говорил. Нужно было бежать. Бежать отсюда как можно дальше.

– Ты меня боишься, – самодовольно констатирует он, глядя, как трепещет перед ним моё тело.

Да, я боюсь! Чёрт подери, очень боюсь, но тем не менее не намерена сдаваться.

– Нет, не боюсь, – нагло вру, загоняя страх в клетку. – Ты мне просто не нравишься.

И пугающе прекрасная улыбка в одно мгновенье исчезает с его губ.

Вот… теперь он злится… Буквально сразу ощущаю, как что-то лютое зарождается в пространстве между нами.

Он резко хватает меня за волосы и, запрокидывая голову назад, нависает надо мной как каменная гряда, готовый в любой момент обрушиться и заживо похоронить меня.

Мне не больно. Или я просто не чувствую боли. Моё тело немеет, приливая всю кровь к низу живота, а лёгкая ткань платья тяжелеет и, начиная всячески мешать, зарождает желание содрать его с себя вместе с зудящей кожей.

И только его губы на расстоянии миллиметров от моих вызывают трепет и нестерпимое желание впиться в них горячим поцелуем.

– Ты маленькая лгунья, дикарка, – мужчина гортанно рычит мне в рот и, опаляя жарким дыханием, всё сильнее уводит от мыслей, что всё это как-то неправильно.