В ритме сердца

Я не «чувствовал» её, но безутешная тоска и отблеск одиночества в её прекрасном сапфировом взгляде показали мне нечто большее, глубокое и до боли знакомое, что связало нас с ней с первой же секунды, пробудив во мне инстинкты защитника и покровителя, которые по сей день диктуют мне свои правила: оберегать, заботиться и поддерживать её, даже несмотря на то, что мы уже не дети.

Но почему-то лишь сейчас, спустя столько лет, проведённых бок о бок, я вижу в ней что-то иное. Новое и необыкновенное, находящееся далеко за гранью понимания и привычного уклада нашей дружеской связи.

"

"Передо мной будто стоит совершенно другой человек, просто в близко знакомом обличии. В её миловидных чертах лица, что я знаю наизусть, я не вижу больше той самой маленькой девочки. В них нет моей младшей сестры. У меня даже язык больше не поворачивается так назвать её, когда я прямо-таки сдерживаю себя от порыва поцеловать её чувственные, нежные губы, испробовать вкус языка и горячего дыхания. Мне так хочется провести пальцем по её носику, скулам и соблазнительной родинке. Плавно и медленно. Вниз к тонкой шее, к бьющимся венкам под кожей.

Считать пульс, ощущая её трепет и страсть. Наивно надеясь, что они в той же мере сильны, как и мои собственные.

Да уж… Нехило меня накрыло, однако. И как мне теперь протрезветь, бля*ь, я совершенно не знаю.

– Остин… – Слышу её тихий, слегка неуверенный голос, что нарушает вновь затаившуюся между нами тишину. – Просто… Я хотела сказать… Мне очень жаль… что я тогда влезла со своим неуместным комментарием в вашу ситуацию с Ларой. Я же видела, как она тебе дорога, и совсем не хотела стать причиной вашего расставания.

 – Она потупляет взгляд в землю, водя ногой взад-вперёд по поверхности лужи.

– Прекрати, Никс, твоей вины в этом никакой нет. Успокоившись, Лара сама поняла, что отреагировала неадекватно. Она знает, что между нами ничего никогда не было, – заверяю я, ощущая во рту горький привкус сожаления.

– Значит, я не виновата?

Возможно, мне просто кажется, но я слышу каплю досады в её голосе.

– Конечно, нет, Никс. Во всём виноват только я один, но это уже пройденная история, о которой мне хочется как можно быстрее забыть, – добавляю я, жмурясь от внезапно прорезавшихся сквозь тучи солнечных лучей.

Никс поднимает лицо к небу и, расправив руки в стороны как крылья, расплывается в едва заметной блаженной улыбке. А я стою тем временем и охреневаю от чёткого осознания того, что мог бы смотреть на неё целую вечность, которой именно сейчас, как назло, у меня нет.

– Чёрт!

– Что такое?

– Я катастрофически опаздываю, – сквозь зубы цежу я.

– Но разве ты не только что приехал? – хмурится она, проявляя между бровей милую складочку.