В ритме сердца

Могу заверить, что весомая часть элегантно одетых людей с изысканными манерами, которых ты сегодня увидишь, способны вести себя в разы вульгарнее дешевых шлюх и драться похлеще многих бандитов твоего района, – произносит он умиротворительным, даже немного нежным голосом, а его глаза меняют цвет с устрашающего чёрного на оттенок шоколада, в сладости которого я утопаю с головой.

– А если я что-нибудь натворю? – мой голос звучит слабо, глухо, надтреснуто, а сердце, наоборот, бешено и громко колотится мне в рёбра.

Его губы изгибаются в чуть ироничной, но, как всегда, обворожительной улыбке, что разбавляет его мрачную красоту мальчишеским задором.

– Поверь мне, даже если ты по случайности убьёшь человека или спалишь весь дом дотла, я сумею это уладить, – он бросает слова в воздух так твёрдо и уверенно, что я вновь впадаю в ступор.

– Ты сейчас шутишь? – я потрясённо округляю глаза, и, наверное, моё лицо выглядит настолько нелепо и глупо, что Адаму не удаётся сдержать свой мелодичный смех, который уже не раз сотрясал подо мной всю землю. Как и сейчас: жаром обдаёт моментально, соски затвердевают, губы пересыхают, а то, что внизу давно его хочет, лишь сильнее увлажняется.

– А ты что, в самом деле планируешь устроить нечто подобное? – смеётся он, откидывая голову назад, а я на мгновенье зависаю, любуясь им и понимая, что теперь его смех действует не только сокрушительно для тела, но и завораживающе для разума. Не просто обхватывает в заразительные объятья веселья, как это происходит с Остином, а, будто загораясь в самом центре естества, пробивает сознание золотым светом счастья.

– Нет… конечно, нет… – от переизбытка магии Адама в крови даже не замечаю, как начинаю улыбаться, но тут же поджимаю губы в попытке это исправить.

– Я всё видел, – сияя белоснежной улыбкой, он наклоняется ко мне ближе, сокращая расстояние между нашими лицами до нескольких сантиметров.

– Что? – я опускаю ресницы, вновь покрываясь румянцем с головы до ног. Это смешно, но с ним я не могу это никак контролировать. Полуголые танцы на коленях у клиентов не вызывают во мне и доли того смятения, что одна секунда его сумрачного взора.

– Ты наконец улыбнулась мне, – его довольный голос будто доносится со всех углов моего сознания, пока я, оторопев, наблюдаю, как он плавно перемещает пальцы с моей ладони к чувствительной коже запястья.

Вены наливаются кровью, а его вибрирующая сила обвивает каждую косточку тела палящим огнём, но неожиданно для самой себя я осознаю, что за всё время нашего общения с Адамом мой внутренний аварийный сигнал впервые хранит абсолютное молчание.