В ритме сердца
Порой мне кажется, что моя жизнь состоит из сплошной череды защитных масок: днем – невзрачная, серая пацанка, скрывающаяся от преступности Энглвуда; ночью – танцующая кукла для пошлых забав богатых мужчин; дома – я надеваю маску сдержанности, спасающую меня от вечного пьяного хаоса, но даже эта маска не даётся мне с тем трудом, как мучительный образ лучшей подруги. Я годами люблю человека, который не видит меня по-настоящему и, вряд ли, хоть когда-нибудь заметит так, как сделал это другой мужчина. Необычный. Манящий. Лишающий здравого смысла и до дрожи пугающий. Тот, с кем по роковой случайности я встретилась одним злосчастным вечером, когда в полном отчаянии просила у вселенной чуда о решении всех своих проблем. Но, видимо, нужно было яснее излагать свои желания, ведь вместо чуда я столкнулась с ним, и теперь боюсь, мне ничто не поможет ни сбежать от него, ни скрыться. Содержит нецензурную брань.
– Такая красивая, чувственная и… удовлетворённая, – слабо усмехаясь, произносит Адам с такой безмятежностью, словно не он только что просверливал меня насквозь каким-то мучительно-одержимым взглядом, а вся эта бесконечная дорога из Рокфорда сюда не была сродни катанию на крутых американских горках или полёту в космос (для меня так точно).
Мысленно задаваясь вопросом «что это сейчас только что было?», наконец выдавливаю из себя слегка осипшим от криков голосом:
– Доказал мне всё, что хотел? Теперь ты доволен?
Адам обхватывает меня за подбородок, вынуждая посмотреть прямо в его штормовые глаза.
– Нет, доволен я буду лишь тогда, когда ты прекратишь упрямиться и произнесёшь вслух свои желания. А это… – он напрягает веки в задумчивом прищуре. – Считай, таким образом я просто решил успокоить тебя. Это было необходимо. И, нужно отметить, мне стоило ещё в самом начале пути заставить тебя кончить, а не вести все эти бессмысленные разговоры. В следующий раз я это учту.
– В следующий раз? С чего ты решил, что он будет?"
"– Хватит, Николина! – сталь в его голосе ясно даёт мне понять, что внешнее спокойствие Адама – всего лишь напускное притворство. – Давай уже перестанем вести себя как маленькие дети и не будем и дальше прикидываться, что не знаем, чем именно закончится сегодняшний вечер. Не знаю, что за преграда тебе мешает отпустить себя, но лично я не привык себя так мучать. Я хочу тебя… Слышишь? Я хочу тебя с самой первой секунды, как увидел, и с того момента у меня от тебя крышу рвёт так, как никогда и ни от кого прежде.
– Так кто тебя останавливает? – тихо-тихо одними губами спрашиваю я, в самом деле желая послать к чёрту весь торжественный приём и до самого утра отдаваться ему прямо на кожаном сидении машины.
Но мой вопрос вызывает на его лице снисходительную улыбку, что похлеще пощёчины отрезвляет моё опутанное его чарами сознание.
– Меня останавливаешь ты со своим показным упрямством. Мы же оба знаем, что ты тоже хочешь гораздо большего, чем то, что ощутила сейчас. Мечтаешь познать и воплотить в реальность каждую свою фантазию, которую ты так рьяно скрываешь.

















