В ритме сердца

И нет, далее следует не очередная девчачья оплеуха, а самый настоящий удар кулаком в челюсть.

Заворожённая представлением спутница Марка наконец выходит из транса и отлетает от нас в сторону, боясь попасть под огонь.

– Николь!!! Что ты творишь?! – я слышу шокированный вскрик стоящей позади меня Эми, но даже не думаю оборачиваться. Всё моё внимание принадлежит не менее потрясённому внезапной атакой парню.

Я повторно замахиваюсь, чтобы нанести ещё один смачный удар, но на сей раз Марк успевает среагировать: резко вскакивая с дивана, схватывает за плечи и отталкивает, словно пушинку, на несколько метров назад. Врезавшись в стену, я чудом удерживаюсь на ногах.

– Ты совсем озверела?! Ты что творишь, идиотка?! – рычит на меня и, встряхивая головой, начинает стирать с лица сползающие капли напитка.

Повреждённая губа покраснела, но крови нет. Так и знала, что нужно было бить сильнее.

Его свирепый взгляд готов испепелить меня, и, кажется, он даже протрезвел. Да только поздно. Трезветь нужно было до начала боя, а сейчас может сделать всем одолжение и захлебнуться алкоголем.

– Это ты что творишь? Остин дерётся вместо тебя, пока ты тут девок клеишь и всякую гадость в себя заливаешь! – собравшись с силами, я отталкиваюсь и вновь подлетаю к парню, но Марк прибивает меня обратно к стене.

Мне удалось разозлить его не на шутку, и он явно не собирается контролировать силу. Да и оно мне не надо. Боль с ранами мне тоже не чужды и уже давно не вызывают страха.

– Что за бред ты несёшь, дура? – замечая мой новый порыв ударить, Марк одной рукой сцепляет оба моих запястья, а второй жёстко сжимает скулы.

– Всегда знала, что ты тряпка, но не думала, что пошлёшь друга драться за себя, – шиплю я, игнорируя его болезненную хватку.

– Ты что, мозги себе отморозила? Никого я никуда не посылал! – не менее злостно рявкает в ответ Эндрюз. – Я очнулся полчаса назад! Сегодня даже не видел Остина. Так что не неси чушь, Никс!

Меня колотит от его слов. Не верю, не хочу слушать его жалкие оправдания и продолжаю попытки вырваться до тех пор, пока он ещё сильнее не сжимает мне щёки и намертво прибивает к стене, лишая возможности двигаться.

– Он рисковал и дрался вместо тебя, мудак! Каждый на улицах знает нерушимое правило: если вызвал кого-то на бой, обязан явиться, пусть даже ползком на четвереньках! – с трудом проговариваю, даже не замечая Эмилию, пытающуюся разъединить и успокоить нас обоих.

– Не забывайся, Никс, я не с ваших улиц и никому ничего не обязан! – сквозь сжатые зубы произносит Марк.