В ритме сердца
Порой мне кажется, что моя жизнь состоит из сплошной череды защитных масок: днем – невзрачная, серая пацанка, скрывающаяся от преступности Энглвуда; ночью – танцующая кукла для пошлых забав богатых мужчин; дома – я надеваю маску сдержанности, спасающую меня от вечного пьяного хаоса, но даже эта маска не даётся мне с тем трудом, как мучительный образ лучшей подруги. Я годами люблю человека, который не видит меня по-настоящему и, вряд ли, хоть когда-нибудь заметит так, как сделал это другой мужчина. Необычный. Манящий. Лишающий здравого смысла и до дрожи пугающий. Тот, с кем по роковой случайности я встретилась одним злосчастным вечером, когда в полном отчаянии просила у вселенной чуда о решении всех своих проблем. Но, видимо, нужно было яснее излагать свои желания, ведь вместо чуда я столкнулась с ним, и теперь боюсь, мне ничто не поможет ни сбежать от него, ни скрыться. Содержит нецензурную брань.
– Нет, нет, Тони, ты лучше присядь, и тогда я тебе поведаю, каким колоссальным методом вселенная решила удивить и, по всей видимости, заодно и проучить меня за многолетнее «очарование» и использование женщин…
Глава 6
Николина
Это тотальная катастрофа!!!
Или же лучше назвать случившееся очередной издёвкой судьбы? Напастью? Порчей? Чьим-то сглазом? Проклятьем?!
Какое точное определение дать тому, что мне даже стараться не приходится для того, чтобы добавить к своей и так несладкой жизни череду новых проблем? Они сами одна за другой рушатся прямиком мне на голову и уже не просто придавливают своей тяжестью, а зарывают меня заживо под самую землю.
Что мне теперь делать?! Как исправить тот факт, что Марк при первой же возможности расскажет Остину всю правду обо мне и работе в «Атриуме»?
Я даже думать не хочу, какой именно информацией прямо в эту минуту делится с ним Эрик, и со стопроцентной гарантией могу спрогнозировать, что этот пьяный, распущенный гад додумает обо мне и Адаме.
Он точно решит, что я шлюха, которая сопровождает богача на мероприятии с последующим продолжением банкета в его апартаментах.
Ужас! Какой ужас!
Какова была вероятность того, что благотворительный приём отца Адама окажется именно тем событием, на которое так сильно мечтала получить приглашение Эмилия и, насколько мне уже стало понятно, не получила.
Боже! Вы даже не представляете, как я напугана и зла!
Да! Именно зла, а всё потому, что мне невыносимо больно! Не физически, а морально, душевно. А когда так происходит, вместо слёз на меня накатывает безрассудная ярость, из-за которой я год за годом сражаюсь с демоном внутри себя, что выпускать наружу ни в коем случае недопустимо.
Я зла на своё хроническое невезенье, на необходимость так долго и бессовестно лгать Остину и на не поддающиеся контролю чувства к Мистеру Харту, которые я хочу вырвать из груди, как страницу из книги, и сжечь, не оставив и горсточки пепла.
Зла на Эмилию, что всё это время была непроходимой наивной дурой и наотрез отказывалась верить моим словам. Я уже предчувствую те душераздирающие рыдания, которыми она будет давиться, склонившись на моё плечо.
Зла на Марка – за то, что он такой, какой есть: мерзкий, вечно ненасытный, похотливый кабель без принципов, совести и, конечно же, мозгов, которого теперь мне нужно будет каким-то образом найти среди толпы гостей, а затем ещё и жалобно умолять его не выдавать Остину мою тайну.
И, наконец, я зла на Адама!"
"О-о-о… На него я злюсь гораздо сильнее всех прочих, и причин на то хоть отбавляй.

















