В ритме сердца

– Стоп, стоп, стоп! – Эндрюз поднимает руки вверх в знак капитуляции. – Не кипятись, друг, я точно пока ещё никому больно не делал. Это твою защитницу нужно опасаться. Ей сегодня подраться приспичило, я лишь отбивался, – весело сообщает Марк, но по мере того, как тщательней вглядывается в лицо друга, ослепительная улыбка сползает с его губ. – А ты, как погляжу, в самом деле полез в драку. Вроде бы из нас двоих я – тот, кто любит совершать необдуманные поступки.

– Так и есть, ничего не изменилось, – после недолгой паузы слышу ответ Остина, и он выпускает Марка из захвата.

Эндрюз спокойно поправляет помятую рубашку. Несмотря на всю ситуацию, в отличие от меня, он быстро возвращает себе невозмутимый вид.

– Не очень в этом уверен, но в любом случае рад, что ты жив и здоров, – как ни в чём не бывало говорит парень и дружески хлопает Остина по плечу.

И это всё?

«Рад, что ты жив и здоров»?

А если бы Остин умер, сказал: «Жаль, что тебе не повезло, друг, пойду помяну тебя порцией виски»?

Я даже не замечаю, как вновь накидываюсь с кулаками на Марка, но в этот раз Остин сам схватывает меня и оттаскивает от друга.

– Вот о чём я тебе и говорил. Она сегодня совершенно невменяемая, – констатирует Эндрюз, разводя руки в стороны.

– Лучше быть невменяемой, чем таким ничтожеством, как ты! – выплёвываю я, пока Остин не позволяет дотянуться до него.

– Слушай, засунь эту боксёршу в клетку, пока она тут всем лица не поотбивала, – полностью игнорируя меня, Эндрюз обращается к другу.

– Помолчи, Марк, а ты успокойся! И быстро на улицу!

– Дай его прибить сначала! – не отводя взгляда от самодовольной физиономии Марка, злостно рычу я."

"– Да успокойся же ты, Николина! Идём на улицу! – выпаливает Остин и, видя мой очередной порыв напасть, ловко сгребает в охапку, не обращая внимания на мои возражения. – Побудь с девчонкой, Марк, и не твори глупостей! Я скоро вернусь, – добавляет он, указывая на Эмилию.

Не слышу ответа и не в состоянии даже обернуться, чтобы убедиться в безопасности Эми.

Быстро преодолевая танцующую толпу обкуренных людей, Остин тащит меня к выходу. Оказавшись сомкнутой в его сильных руках, всё ещё злюсь, но больше не вырываюсь. Вдыхаю любимый тепло-сладкий запах его кожи, и красная пелена перед глазами постепенно растворяется, а тело становится покорным.

Как только выбираемся из бара, сильный порыв ветра немного проясняет мой разум и теперь заставляет дрожать от холода, а не от нестерпимого желания набить наглую морду Марка.

– Дыши, мать твою! Ты совсем с катушек слетела? Я думал, мы договорились, что ты завязала с драками! – рычит он, всё ещё удерживая меня.