В ритме сердца

 – Хватит!!!

– Адам, пожалуйста, – не понимаю, откуда набираюсь смелости подать голос, чтобы попытаться успокоить его, но Адам мигом меня затыкает:

– Рот закрыла! И в машину пошла! Сейчас же!

– Но я хочу…

– Я сказал – свалила в машину! – его приказной рокочущий возглас сотрясает весь воздух и меня вместе с ним.

Терпеть не могу, когда он так разговаривает со мной. В самом деле ненавижу. В такие моменты хочется вспылить и ответить грубостью, но в этот раз понимаю, что это я – именно та, что облажалась по полной, и потому возмущаться и дерзить не имею никаких прав.

– А я предупреждал, что любопытство приводит к проблемам, – будто нарочно обостряет ситуацию Лиам, хитро подмигивая мне, за что я зарабатываю ещё один уничтожающий взгляд Адама, от которого мои ноги намертво прирастают к полу.

– С тобой я разберусь позже, – зловеще обещает он мне, и вновь прожигает своей тьмой брата, который тут же получает новый удар под дых.

– Всё! Прекратили это немедленно! – грозно негодует отец и, чтобы миновать второго раунда их схватки, встревает своим телом между ними. – Я тебе сказал успокоиться, Адам! Опомнись! А ты, Лиам, даже не думай сейчас его провоцировать! – командует Харт-старший, явно больше не желая терпеть ослушания сыновей. Как, впрочем, и моего тоже. – А тебе, как вижу, точно несколько раз нужно повторять, чтобы до ума дошло. Быстро. Пошла. Вон. Отсюда.

От его коротких, низких, ледяных выстрелов моё сердце падает куда-то вниз, а живот сдавливает от непередаваемого страха, отчего я наконец отмираю, сама желая спастись бегством от его режущих глаз.

– Прошу прощения, – чужим, надтреснутым голосом бормочу я.

Подбираю свои туфли и прямо босиком спешу скрыться с места своего «невинного» преступления, что в итоге вылилось в рукопашный бой братьев, гнев их отца и грядущей грандиозной стычкой с Адамом, которая, без всяких сомнений, не кончится для меня ничем хорошим.

Ведь давайте сейчас все вместе дружненько признаем: благоприятный финал – это тоже никак не про меня.

Адам"

"– Она ушла. Теперь тебе легче? – спрашивает Роберт, не отрывая от меня сердитых глаз, пока я так и продолжаю удерживать за ворот своего недобрата, которого искренне надеялся никогда больше не встречать.

– Это ещё что значит? – непонимающе бросает Лиам, глядя то на меня, то на Роберта с эмоцией, слегка напоминающей ступор.

И я могу его понять.

Он всё детство и юность из кожи вон лез, чтобы вывести меня на драку или хотя бы словесную ругань, но все его попытки каждый раз завершались полным провалом. Усердно пытаясь перенять отцовскую бесстрастность, я всегда оставался равнодушен и безучастен ко всем его провокациям, при этом внутри изнемогая от настойчивого желания проломить неугомонному придурку череп.