В ритме сердца

Вот и всё, – и его скудный ответ лишь подтверждает мои предположения, но я всё равно не теряю надежды выудить ещё хоть что-то.

– Малость? Я бы так не сказала. Твой отец и брат явно не владеют твоей мистической особенностью, поэтому могу предположить, что ты такой благодаря маме… – не успеваю я толком договорить, как тут же приглушённо всхлипываю, когда Адам направляет свои руки, запускающие острое желание под кожу, к моей талии и ниже."

"– Хватит! Я же сказал, что сегодня никаких разговоров. Так что заткнись! Или же мне помочь тебе это сделать? – уже в следующие секунды я понимаю, что это был чисто риторический вопрос, потому что способность и дальше выстраивать адекватный диалог быстро утрачивается – он припадает губами к шее, прокладывая линию из поцелуев от сонной артерии за ушко, а руками забирается под платье, накрывает ягодицы своими широкими ладонями, сминает их, поглаживает, раздвигает половинки, преодолевает смехотворную преграду из трусиков и вдруг ошарашивает меня, начиная вводить палец в анальное отверстие, вынуждая меня вскрикнуть и в стремлении остановить эти прикосновения ухватиться за его предплечья.

– Адам! Куда ты лезешь?! – громко и горячо возмущаюсь я, хотя до конца не понимаю, от чего именно. От неожиданности или от боли, смешанной со странноватым, но довольно приятным ощущением?

– Как всегда – куда хочу, туда и лезу, – на полном серьёзе произносит он и, напрочь игнорируя все мои брыкания, продолжает проделывать свои бесцеремонные манипуляции с моим задом. – Тебя что-то опять пугает, дикарка? Или ты собралась вновь вернуться к своей роли невинной недотроги? Вот давай только без этого сейчас… Передо мной не нужно ничего играть. Я прекрасно знаю, что ты хочешь этого ничуть не меньше, чем я.

– Пожалуйста… Не надо! Я ничего не играю, а ты прекращай постоянно лезть мне в голову и считывать мои фантазии. Так нечестно, – мой по-детски прозвучавший скулёж заставляет его хрипло засмеяться. И этот его невероятный смех – моя ахиллесова пята. Он, как всегда, отдаётся огненными фейерверками поочерёдно в каждой клеточке тела, ещё сильнее усугубляя моё неумолимо тающее от его близости состояние.

– Смешная ты, дикарка… О какой честности ты вдруг заговорила? Разве у нас тобой были установлены какие-то правила? Не знаю, как у тебя, но лично у меня их нет и никогда не было, именно поэтому я всегда и выигрываю, – вслед за его глухим вздохом с моих губ слетает ещё один вскрик, на сей раз определённо точно вызванный именно болезненным ощущением усиленного давления его пальца на моё интимное колечко.

– Адам! Стоп! – его уверенность в своей победе и самовольные проникновения помогают мне вспыхнуть, как факел, приступив отбиваться упорней.