В ритме сердца

Моего терпения хватает на полминуты, не больше, а затем я сама начинаю извиваться, призывно потираясь бёдрами о его налившийся похотью пах.

– С-с-сука… – хищно шипит он в ответ на мои требующие движения, сильнее сжимая пальцы у корней моих волос. – Вот об этом открытии я и говорю, дикарка. Не зря я тебя так называю, ведь нежность – это далеко не главное, что жаждет ощутить твоё женское начало. И мне придётся изрядно пошевелить мозгами, чтобы суметь придумать тебе достойное наказание за твоё сегодняшнее поведение, потому что это ты однозначно как наказание не воспримешь, – последнюю фразу он произносит настолько глухо и сдавленно, будто отдавая на это последние силы, что мне едва удаётся его расслышать. Зато почувствовать получается отменно: он сменяет мучительное поглаживание на мощный, хлёсткий шлепок по ягодицам, от которого у меня аж искры из глаз начинают лететь. А затем следует ещё один, ещё и ещё… И так до тех пор, пока от его одновременно живительных и смертельных для сознания, и болезненных и сладких для тела ударов, весь мой низ живота опоясывается невыносимым, прожигающим до костей, жаром, что выбивает из меня череду жалобных криков, вздохов, стонов и трёхэтажного мата, которым я пытаюсь заменить прорывающиеся наружу мольбы о том, чтобы он остановился или же, наоборот, взял меня прямо возле панорамного окна.

– Адам!.. Боже! Я не могу… Адам! – прерывисто кричу я, осознавая, что ноги больше не выдерживают вес моего тела. Ещё один шлепок по нещадно саднящим ягодицам – и я уже готовлюсь к падению прямо в кучу разбитых мной вещей, как вдруг ощущаю резкий, удерживающий меня перехват рук под своей грудью.

– Обожаю… – одним рывком он прибивает меня спиной к своему влажному торсу. – Обожаю, как ты кричишь моё имя, – жаркий шёпот плавит мне кожу возле виска. – Твой звонкий голосок и стоны, – царапнув мочку уха языком, он не целует, а прямо-таки кусает мои шею, скулы, подбородок. – Твою охрененную фигурку, – его пальцы очерчивают изгиб от бедра, по талии к рёбрам, перебираются к животу и, достигая пупка, неторопливо вырисовывают вокруг него знак бесконечности. – А как я обожаю твои сиськи… Ммм…"

"– А-а-х… – протяжный стон вибрирует в горле, когда Адам накрывает мою грудь своими уверенными ладонями, сжимает, обводит ареолы по контуру, мучит между большим и указательным пальцами соски, мгновенно превращая их в маленькие камушки.

Никогда не считала себя королевой красоты, но неоднократно благодарила природу за свою полную, стоячую грудь, что в его руках выглядит ещё более соблазнительной, она словно нашла идеально подходящие для себя ладони. И судя по хищному, восхищённому взгляду, которым Адам поедает наше полупрозрачное отражение в окне, он думает точно так же.