В ритме сердца

"

"Если вначале я просто мечтала о его исчезновении из нашей с мамой жизни, то с каждым прожитым годом под одной крышей с этим жалким паразитом искренне желаю ему сгинуть в преисподнюю, где день за днём с него будут сдирать шкуру и поджаривать на медленном огне. Хочу, чтобы он не просто перестал отравлять другим людям жизни, но нестерпимо страдал сам, испробовав горький вкус адских мучений.

Думаете, я слишком жестокая? Вовсе нет. Просто меньшего он не заслуживает.

– Ты долго ещё молчать будешь? Откуда, мать твою, деньги?! – всё-таки срываюсь на крик.

– Ну, как откуда? Ты сама дала, доченька. Неужели забыла? – Его тонкие губы, испачканные пеной, кривятся в лукавой улыбке, а меня передёргивает от его обращения ко мне.

– Не смей называть меня так! Ты мне никто! И я точно ещё не лишилась ума, чтобы дать хотя бы доллар на твои карточные игры!

– Ох, я бы не был так в этом уверен, – хитро прищуривается он, словно зная что-то, чего не знаю я. – В следующий раз советую записывать в блокнот, кому и когда ты вручаешь деньги.

Что за бред он опять несёт? Какой к чёрту блокнот? Какой ещё следующий раз?

Похоже, Филипп точно поставил себе цель на сегодня вывести меня из себя и получить по пьяной роже. Я бы никогда самолично не дала денег этой подлой мрази, которая намертво прицепилась к моей маме, год за годом нещадно толкая её к краю обрыва.

– Этот звериный рёв, что ты называешь музыкой, окончательно вырвал последние крупицы твоего пропитого мозга? – Сжимаю кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони.

Спокойствие, Николь, только спокойствие. Он не стоит новой вспышки агрессии, которая вновь выжмет из тебя последние силы.

– Эх, деточка, с моими мозгами всё в полном в порядке, а вот тебе не помешало бы принять что-нибудь для улучшения памяти. – Филипп поднимается с кресла, и меня обдаёт его едким запахом пота, дешёвого пива и сигарет. – Разве ты не помнишь, как пришла с утра домой и сама предложила мне деньги? Можно сказать – это ты сделала нам подарок. Теперь наши вечера, безусловно, будут проходить веселее.

– Ты хоть слышишь себя? – отчаянно спрашиваю, массируя пальцами виски. – Ты что, ко всему прочему, ещё и обкурился сегодня? С утра я пришла домой и отмывала всю квартиру, чтобы не погрязнуть в бардаке, который вы устроили, а потом пошла спать!

– Ну-у-у, это лишь твоя версия, – лениво протягивает он, плюхаясь обратно в кресло.

Что это ещё значит?

Прекрасно знаю, что Филипп врёт, но, не находя на то причины, начинаю прокручивать в голове туманное утро, досконально выстраивая порядок своих действий. И пусть всё казалось мутным от усталости, я однозначно была в сознании и в здравом уме, что лишь укрепляет мою уверенность в том, что Филипп выдумывает небылицы.