Беременна поневоле

Незнакомое кафе, недобросовестный повар. Анафилактический шок от удушья. Не успели спасти. Я женился повторно. Вторая жена не знала, что Мила была не родной для меня. Это тайна жила со мной…"

"— Мне жаль. Но я не Милана. И никогда ей не стану. Поэтому если вы хотели встретиться со мной только для того, чтобы увидеть во мне замену погибшей дочери, я вас разочарую. Этого не произойдёт, — как можно твёрже произнесла я, желаю сразу расставить все точки над i

— Кто я такой, чтобы требовать что-то от тебя? — горько усмехнулся Богданов. — Но жизнь — вот она. Тут прибрал к рукам, там упустил, здесь недоглядел… Это я уже про Милану.

Я её баловал. Видимо, чрезмерно. В итоге у меня есть хороший бизнес, есть красивая жена. Но нет детей. Я ещё не стар. Мне нет и шестидесяти, но я всё чаще думаю о том, что и где сделал не так. Глядя на тебя, был бы рад исправить и сделать что-то иначе. Но момент уже упущен.

Я сжала пальцы замком.

— А представьте, что я… слабоумная, отстающая в развитии. С ДЦП или с другими отклонениями. Желание что-то исправить в прошлом, забрать и вторую малышку возрастает?

Мужчин провёл ладонью по лицу.

— На тот момент я поступил именно так, а не иначе.

Наши жизни в результате этого кардинально изменились. Как-то Эдвард Лоренц остроумно предположил, что взмах крыльев бабочки в одной части мира вызовет мощный ураган другой. Возможно, он был прав.

Бабочка…

Я опять унеслась мыслями к Арсению. Прошло несколько часов с момента, как я была у него.

— Арсений встретил тебя случайно? — задал вопрос отец Миланы.

Я усилием воли вернулась к разговору.

— Хотелось бы верить, что так и есть. Но…

— Но что? — нахмурился Богданов.

— Но есть много нюансов. Они касаются только меня и Арсения.

Вы для меня посторонний и незнакомый человек. Я не могу делиться с вами переживаниями и сомнениями. Извините.

Мужчина выглядел расстроенным. Почему-то мне показалось, что сейчас он на самом деле сожалел о прошлом.

— Мне жаль, что я ничем не могу вам помочь.

— Но если тебе понадобится помощь… — неуверенно предложил Богданов.

Я с удивлением посмотрела на мужчину.

— Я ни на что не претендую. Но не могу жить с мыслью о том, что у меня могло быть две дочери, а сейчас нет ни одной.

— Мне жаль, — повторила я. — Но стать вашей дочерью я не могу.

— Понимаю. Но всё же… — Богданов протянул мне визитку, вложив её в пальцы. — Кажется, ты говорила, что тебе нужно в больницу?

— Вы не пообедали, — заметила я.

— Не было желания. Это просто ритуал, чтобы собраться с мыслями. Отвезти тебя?

— Да, я хотела бы проведать Арсения.

— Хорошо. Я тебя отвезу.

От меня не ускользнул переход на «ты». Но мужчина был в два с лишним раза старше и видел во мне сестру той, которую считал своей дочерью. Я не стала его поправлять. Он считал себя виноватым.